Кровная вражда. Часть 2

  1. Кровная вражда. Часть 1
  2. Кровная вражда. Часть 2

Страница: 1 из 10

Блять! Кому там неймется шляться по квартире и громко разговаривать в такую рань!? Нехотя открываю глаза и смотрю в окно. Солнце уже встало и жарит: по ходу, часов девять утра. Но ведь сегодня воскресенье, дайте поспать, мать вашу! Опять зарываюсь лицом в подушку.

Стоп! А правда, кто там шумит? Это моя квартира или как!? А, родственнички. Тут в голове всплыла картинка прошлой ночи, и меня как пружиной вышвырнуло из кровати. Анька!... А может это был сон?... Я проснулся один. В комнате никого, кроме меня...

Меня отвлек шум из остальной квартиры. Надо пойти посмотреть. Натягиваю свои любимые домашние зеленые шаровары с лампасами и иду на разведку.

Ага, Пашкин папа, дядя Сережа, бреется в ванной. Вот кто ходил по коридору. А в зале громко работает телевизор — у Пашкиной бабульки день в самом разгаре. Никогда не понимал, как это старики так рано встают. А многие еще и поздно ложатся. Мне, чтоб выспаться, требуется минимум десять часов, что в будние дни совершенно не реально. Да и в выходные удается редко.

Прохожу на кухню. Там за столом сидит Пашкина мама, тетя Света, и о чем-то мило разговаривает с моей сестрой (!), стоящей в фартуке у плиты (!!) и жарящей картошку на сковороде!!!

Што!?... В смысле: что!? Анька может с кем то мило болтать? Она готовит!?

— О, Антоша! Доброе утро! — заметила меня тетя Света. Слава Богам, меня заметили, иначе я бы наверное так и стоял в ступоре.

— Доброе...

— А Анечка тут нам завтрак готовит, спасибо ей большое. — Искренне улыбнулась Пашкина мама. — Скоро кушать будем, садись.

Только я на вашем месте, дражайшая сватья, сначала противоядие употребил бы, мало ли что...

— А что это у тебя на шее такое?

— М?... — Дотрагиваюсь до того места на шее, куда указывает тетя Света.

— Синяк вроде. И на плече... Ого! И вся спина исцарапана! — добавила она, когда я повернулся к зеркалу в прихожей. На мне ведь были одни шаровары на голое тело. Все видно. Надо было еще хоть футболку натянуть.

Нихера себе засосы! Даже следы от зубов видны. Значит, не сон. И как отмазываться?

— А-а... Э... — от охренения голова совсем пустая, ничего придумать не могу.

— А это он приводил одну, на ночь, позавчера. Стоны на всю квартиру слышно было. Вот она его и разукрасила. — Подала голос Анька из-за плиты. Даже по ее затылку было видно, с каким ехидством она выдала эту фразу. Впрочем, уши у нее были пунцовыми.

— Так ведь вчера еще ничего не было? — удивилась тетя Света, краснея.

— Было, — говорю и чувствую, что тоже краснею (какого хрена вообще!?), — просто под одеждой не видно, а на шее у меня пластырь был, знаете, телесного цвета, поэтому и не заметно. — По взгляду видно, что не поверила, но промолчала. И на том спасибо.

Ну, сестренка, и что это значит? Сверлю взглядом ее спину, но ей все похуй. На шее, кстати, как раз красуется большущий пластырь телесного-таки цвета. Да, дураки мыслят одинаково. Пойду, одену футболку.

О, Боги, я трахнул родную сестру! Я все сделал, чтобы она не ложилась под первого встречного, а потом сам же ее и трахнул. Ну я и мудак.

Хотя, пожалуй «трахнул» не подходит. Это было... хм-м... черт, у меня что еще и встает, при мысли об этом!?... в общем, это было охуенно, если честно. Теперь придется одеть какие-нть трусы, чтобы скрыть стояк. Какие-нть потеснее.

В дверь спальни постучали:

— Антон, пойдем завтракать, — Пашкин папа.

— Хорошо, сейчас иду!

Что теперь с этим всем делать-то?... Ладно, потом разберемся. Только надо налепить и себе тоже пластырь, чтоб не палиться.

На удивление за завтраком никто не отравился, и противоядие не понадобилось. Мне странно это говорить, но было даже вкусно. Когда это Анька научилась готовить? И все это время, готовил я!? Ну, поганка!

Вообще, завтрак прошел приятно. Пашкины родители весело разговаривали, задавали много вопросов про Ольгу, про семью. Я старался не смотреть на сестру, и она тоже вела себя как обычно.

После завтрака, по плану, нужно было отвезти сватьев к дяде Саше. Если вчера была вечеринка по случаю знакомства, то сегодня, как я понял, они обсудят какие то вопросы с Ольгиными родителями, ну и напоследок, куда уж без прощальной пьянки. Вечером мне же везти их на вокзал. И все это время я опять должен быть трезвым.

Как и вчера, Анька сидела в машине справа на пассажирском сиденье. И, как на зло, одела свои любимые короткие джинсовые шортики. Ну в общем, понятно, жара ведь.

Оказывается, у моей сестры длинные ноги! И стройные. И какие-то... Не знаю... На мгновение вспомнилось, как вчера ночью эти ноги были сомкнуты на моей заднице... Не надо об этом думать! Я помотал головой и стал внимательней следить за дорогой.

Сегодняшнее застолье было более спокойным, размеренным, не то, что накануне. Сватьи опять душевно посидели с Ольгиной семьей и с Пашкой. Правда, уже чувствовалось, что подустали после вчерашнего, да к тому же лучше им сильно не налегать — ведь впереди еще поезд. Анька на пару с Ольгой пили вино и о чем то болтали. Никаких признаков вчерашней ночи, кроме наших пластырей, заметно не было. Разве что только в конце, когда сажали Пашкину родню в машину, Оля шепотом спросила у меня:

— А чего это вы с Анькой все в царапинах и заплатках?

— Да подрались опять, — неловко улыбнулся я, — ты же ее знаешь, чуть что — сразу бросается с кулаками.

Я что, опять краснею!? Что сегодня за день такой!!?

— Хм, ну ты-то всегда отвечал ей взаимностью, — усмехнулась кузина.

Двусмысленно. Неужели Анька ей что то рассказала? Внимательно смотрю Ольге в глаза, но ничего не могу там разглядеть.

— Что? — не выдерживает она.

Нет, ничего она не знает. Просто совпадение. Обыкновенная паранойя. Хотя, если у вас паранойя, это еще не значит, что за вами не следят...

— Короче, скажи моей сестре, что я отвезу Пашкиных родителей на вокзал, а потом сразу поеду домой. Пусть она сама добирается.

И мы уехали.

Я приехал домой вечером и первым делом залез на кухне в буфет. Там у меня стоит бутылка не плохого коньяка. Очень уж хотелось выпить — тяжело, когда два дня подряд у тебя на глазах все бухают в свое удовольствие, а ты — водитель.

Коньяк был не из дорогих — когда видишь такой коньяк в магазине, всегда думаешь, что он левый. Ну а как же иначе? Не дорогой? Да. Название какое то стремное: «Николай». Ну явно паленый. А пробуешь — хм, совсем не плохо. Даже близко не напоминает то «самолетное топливо», которое мы с пацанами тайком пили летом в лагере в девятом классе. У этого легкий виноградный аромат, на языке чувствуется сладковатая терпкость, а после глотка внутри разливается приятное тепло.

Мысли мои сами собой вернулись к прошлой ночи. За целый день воспоминания притупились, и теперь уже трудно поверить, что это действительно было, а не просто приснилось. Хотя жесткая эрекция, которая все еще возникает при мыслях об Аньке, не позволяет в этом сомневаться.

... Но все-таки я редкостный мудак. Получается, что я вытаскивал сестру из-под других парней только для того, чтоб самому с ней переспать? Бред какой! Я даже не думал раньше ни о чем подобном. Вообще не понимаю, как это произошло!

Хорошо, вчера было охуенно, признаю. Но, охуенный секс у меня бывал с другими и раньше, и еще будет))) А вот если родители узнают, пиздец наступит нам обоим. Отец нас кастрирует и четвертует. Так что разумно будет сделать вид, что ничего не было, и благополучно обо всем забыть. И не допускать подобного впредь!... Тем более, что через пару дней засосы сойдут, и никаких доказательств не останется.

И больше никаких стояков при виде сестры!

Где то примерно на этом месте рассуждений меня сморило, и довольный своими выводами, я провалился в сон.

***

В понедельник коллеги на работе полдня прикалывались надо мной изза того, что я пришел с засосами. Я, конечно, налепил пластырь, но буквально всем и каждому было понятно,...

 Читать дальше →
Показать комментарии (22)

Последние рассказы автора

наверх