Кровная вражда. Часть 3

  1. Кровная вражда. Часть 1
  2. Кровная вражда. Часть 2
  3. Кровная вражда. Часть 3

Страница: 3 из 9

— Да-а... На самом деле, они собрались вас расписать через месяц. И даже если ты откажешься, они собираются это сделать насильно. Я... не знал, как тебе сказать.

— ЧТО!? Какого, блять, хрена!?!? — Анька мгновенно сатанеет и опять принимается нарезать круги по комнате.

— Я тоже охуел, когда узнал, но меня никто не слушал.

Пометавшись еще немного и почти неосознанно изрыгая многослойные матерные выражения (прям как в старые добрые времена), Анька, наконец, остановилась:

— А правда, почему бы не сделать так, чтобы этот хренов Коля сам во мне не разочаровался?

— Хочешь принять участие в его избиении?

— Честно говоря, хочу, — ухмыляется, — но может поступить умнее? Может быть, походить с ним на свидания и повытирать об него ноги, пока сам не сбежит?

Хм? Бляяя... И терпеть все это? Хотя, если сработает, то нашу проблему это решит. Но это будет полный пиздец.

— Ты не будешь ревновать? — Она опять обняла меня и поцеловала в шею.

— Буду. И очень сильно. Но, похоже, это единственный вариант. Иначе, придется признаваться, в том, что мы...

Я почувствовал, как она напряглась в моих руках, и мне самому стало не по себе.

— А сможем ли мы вечно молчать?..

Не знаю. Хоть и понимаю, что если сознаться во всем, то последствия можно будет сравнить с концом света. Но не лучше ли пережить конец света, чем вот так отдать Аньку кому то другому?

***

В четверг вечером перед свиданием этот гребаный Коля заехал за Анькой. Я уже успел вернуться с работы и как раз выходил из ванной после душа, когда раздался звонок в дверь. Анька еще одевалась, так что открывать пришлось мне, как был — с полотенцем на голове.

— А. Это ты. — Демонстративно не подаю руку.

— Привет! Я так понимаю, ты против моих намерений, относительно твоей сестры? — Он оказался умнее, чем я думал. Надо же, даже оделся как следует. Серый костюм, рубашка. Огромный букет алых роз. Черт, как же хочется хорошенько вмазать ему по роже!

— Я вот что скажу, Коля. Независимо от твоих намерений, если ты хоть пальцем тронешь Аньку...

— Ты, наверное, плохо слышал родителей? — Перебил он, нехорошо прищурившись. — Что бы ты ни говорил, я рано или поздно трону твою сестру. И не только пальцем.

Ебаный в рот!!! Сука, убью нахуй!!!

Но тут, Анька все-таки вышла к нам, одетая и накрашенная.

И мне придется все это терпеть!? Боги, за что вы так жестоки!? Я должен взять себя в руки. Пока лезть в драку нельзя. Все нужно делать по нашему плану. Уж Анька-то умеет превратить жизнь любого парня в ад. Нужно только потерпеть...

Про себя я отметил, что намеренно или нет, но ей удалось продержать «Коленьку» в томительном ожидании. Под конец, мне все-таки удалось подпортить настроение этому козлу упоминанием, что сестра не любит упитанных. К тому же Анька, как и я, не особо скрывала недовольство положением вещей.

В общем, начало было не плохое. Но выбесить этот урод меня все-таки сумел.

Они ушли, а я не знал, куда себя деть. Походил по квартире. Попил чаю.

Время почти перестало двигаться. Минуты стали длинными. И пустыми. И эту пустоту, против воли стали заполнять мысли, сдержать которые не было никакой возможности.

Может быть, Аньке и вправду стоит выйти замуж? Пусть не за эту обезьяну, а за какого-нть нормального парня? И уж, по крайней мере, перестать спать с родным братом?

Ведь не зря же общество запрещает братьям и сестрам такие отношения. Сталкиваясь с подобным, окружающие чисто инстинктивно воспринимают их как больных, нездоровых, в которых есть какой то биологический изъян. Неосознанно, мы думаем, что этим можно заразиться, и потому испытываем неприязнь и брезгливость, граничащую с отвращением.

Брат, трахающий сестру, наверное так и думает: «Посмотрите на меня, я ебу родную сестру!» И удовольствие у него лишь усиливается от того, что она ему не кто то, а родной человек. Действует как виагра. Использовать родного человека для усиления удовольствия от секса? Звучит и вправду мерзко.

Но у нас то все по-другому. То, что мы родные — лишь мешает. И я говорю не только о теперешней ситуации. Мне неприятно вспоминать, что Анька мне сестра. Я даже в мыслях стараюсь так ее не называть. И я заметил, что она тоже зовет меня только по имени. По сути, было бы гораздо легче, если бы мы не были родными.

Но относились бы мы так же друг к другу? Я в этом уверен.

Погруженный в эти недобрые мысли, я кое-как забылся нездоровым сном в зале, сидя на диване, после нескольких безуспешных попыток посмотреть хоть что то по телевизору, чтобы отвлечься.

Я проснулся в кромешной тьме — телевизор был выключен — на коленях у меня сидело тяжелое и теплое тело и, обнимая за шею, горячо дышало в висок. Длинные волосы щекотали нос, и их запах мог принадлежать только одной девушке.

Анька.

Мягко обнимаю — она все еще в том платье, в котором уходила вечером, кажется только пришла. Губы встречаются, и юркий хулиганистый язычок жадно терроризирует мой. Конечно, она уже чувствует мое возбуждение и улыбается в поцелуе.

— Как все прошло? — Нехотя отрываюсь.

— Ну... Я раскрутила этого придурка на самое дорогое вино в ресторане, а сама полвечера проговорила с подружкой по телефону, игнорируя его. — В голосе триумфальные нотки.

— Жестоко.

— Ему сегодня вообще пришлось не сладко. — Целует.

Кладу ладонь на ее голое колено и веду по нежной шелковистой коже вверх. Зарываюсь носом в густые ароматные волосы, целую за ушком. В ответ слышу выдох:

— Я соскучилась.

— И я. Весь вечер места себе не находил.

Приподнимаю Аньку и аккуратно кладу на диван — идти куда то в лом. Стягиваю свои шаровары, оставаясь голым, потом проникаю руками под платье и медленно, смакуя, стягиваю с нее кружевные трусики.

Анька хихикает:

— Платье оставь.

— Зачем? Помнем или испачкаем.

— Вот именно. Этот урод весь вечер на него облизывался, но ему ничего не обломилось. — Пока она говорит, целую шею. Прохожусь языком от ключиц к ушку и обратно. — ... А-а мы, оставим на нем свои следы.

Звучит классно)) Всей своей твердостью трусь о ее уже мокрые губки. Оттягиваю член, и он несильно шлепает по киске, от чего Анька вздрагивает и выдыхает:

— Не томи!... Хочу!

Прицеливаюсь и одним плавным движением погружаюсь. Чувствую на лице выдох облегчения. Влажная, горячая глубина как будто засасывает. Наслаждаюсь каждым толчком. С каждым погружением стараюсь проникнуть до упора. Млею от того, как разбухший твердый член растягивает тугую плоть.

Легонько постанывает.

— Быстрее... — Ее дыхание на лице.

Ускоряюсь, проклятый диван скрипит. Контролировать себя все сложнее, и я почти не сдерживаюсь. Ей немного больно от глубины проникновения, но в стонах, срывающихся с губ — удовольствие. Платье мы точно помнем, да и хер с ним! Ведь мне можно то, чего нельзя этому уроду. Всем этим уродам, что облизываются на Анюту. Мою.

Она выгибается в ответ на мои движения, разрывает поцелуй и выдыхает в губы любимое:

— Антоша-а!...

... Как и собирались, платье мы основательно помяли и испачкали.

***

Ольга с Пашей расписались еще в среду, сопровождаемые только Олиными родителями и Пашкиным лучшим другом Сергеем, который все снимал на камеру. Он же, кстати, был тамадой на мальчишнике.

Само же торжество было решено проводить в субботу. По ходу, для гостей ребята проведут церемонию еще раз. Хоть я уже бывал на самых разных свадьбах, еще ни разу не видел, чтобы торжества проводились не в тот же день, на который была назначена церемония в ЗАГСе. Не совсем понимаю, зачем так нужно было делать, но им виднее.

Возможно, это связано с тем, что в среду особо торжества не устроишь — будний день, как там еще у гостей обернется с работой. Зато, в субботу таких проблем можно будет избежать. Судя по всему, опять приедут Пашкины родители. На этот раз они остановятся ...  Читать дальше →

Показать комментарии (20)

Последние рассказы автора

наверх