Мама любит свежий воздух

Страница: 1 из 2

От автора: Почти треть своей жизни я прожила на ферме в одном из южных штатов США. И жизнь в этих местах разительно отличается от той, которую нам показывают в американских фильмах. Здесь у жителей своя собственная культура, свои увлечения, свои порядки. Реднеки, пуритане, расисты, алкоголики, кантри и многое другое — лишь небольшая часть того, с чем можно тут столкнуться. Так как я не понаслышке знаю, что это такое и с чем это едят, то хочу открыть серию рассказов «Истории с фермы», которую посвящу жителям ферм, плантаций, ранчо, садовых угодий, а также маленьких, южных провинциальных городков.

Аромат лимона наполнял воздух. Фруктовые рощи были в полном цвету. Сьюзан любила это время года больше, чем остальные. Аромат лимона, цветка или фрукта заставлял её чувствовать сексуальное возбуждение.

Впрочем, наслаждение ароматами не было таким же, как наслаждение плотью, проникающей в другую плоть — мужчиной, разделяющим с ней распутные утехи. Больше года прошло с тех пор, как её муж погиб в аварии, и некоторое время она справлялась. Но теперь фруктовые рощи были в цвету, и для неё наступило тяжёлое время. От прогулки по садам её пизда становилась мокрой, увлажняясь и увлажняясь с каждым шагом.

Она помнила, как она и её муж удирали вечером из дома, прихватив плед, и под лимонными деревьями раздевались и наслаждались объятиями друг друга. Он наслаждался ароматом лимона так же, как и она, а его член неистовствовал в эти незабываемые вечера, даря ей оргазм за оргазмом. Но теперь его не было, и ей не с кем было поделиться своими желаниями.

Она остановилась возле дерева, приблизила нос к цветку и глубоко вдохнула. Она не знала, почему аромат лимона делал такие удивительные вещи с её телом, да и не хотела знать. Она просто хотела наслаждаться этим. Сильный запах в носу послал дикое, непонятное ощущение в её киску, создавая пульсирующее напряжение в клиторе, как будто она была на грани оргазма. Тихо постанывая от восхитительных ощущений, она стояла, нюхала цветок, лаская груди через открытый ворот её рубашки. Ей казалось, что соски вот-вот лопнут от напряжения.

Ощущая себя невероятно испорченной, она расстегнула рубашку, чтобы позволить солнцу целовать сливочную нежность её упругих, изящных грудей. Её соски, покачивались вверх-вниз с покалывающим напряжением. Она начала легонько тереть пальцами вдоль шва её узких, порванных старых шорт. Когда-то они были стильными джинсами, теперь же они выцвели и износились. Она любила их, потому что шов врезался прямо в щель её пизды, давя на пульсирующий клитор. Её муж любил смотреть, как она одевает их, и по его желанию, она обрезала их очень высоко, так, что можно было увидеть её симпатичную попку. Но он не видел её красоту сейчас. Не было никого вокруг, кто бы мог увидеть эту красоту, чтобы насладиться её бурлящим желанием.

Сьюзан было 35 лет, слишком молода, чтобы быть вдовой, особенно с горячими желаниями, которые очень трудно контролировать. Её муж был точно таким же, из-за этого они поженились в 16 лет, сразу же родили 2 детей и прожили до его смерти счастливых 18 лет.

Она была высокой, стройной и очень милой. Её волосы были тёмного, почти бронзового цвета, а её глаза были необычно голубыми. Её лицо могло украсить обложку любого журнала, а её тело было таким, о котором фантазировали мальчики и мужчины, просыпаясь с фонтанирующим членом в руках. Она знала, что была красивой, и соглашалась с этим. Но она не бравировала красотой и не страдала тщеславием. Рождение двух детей не оставило на ней следа, и ей не нужно было следить за диетой и упражнениями для поддержания в форме её горячего тела. Это было тело, чтобы делиться, наслаждаться, любоваться им, тело, которое любит, чтобы к нему прикасались, ласкали, занимались с ним любовью. Сьюзан была очень восприимчива к прикосновениям и подсматриванию. Её муж показал ей, что у неё были скрытые желания, вскрыл и убрал все её маленькие запреты, которые имелись.

Однако они проявляли осторожность с Джинджер и Тоби.

Дочь и сын никогда не застигали их, никогда не видели тех диких, восхитительных вещей, которые они вытворяли друг с другом.

Она думала о них, медленно гуляя через лимонную рощу. Тоби, быстро выросший, был старше сестры ровно на год. Сьюзан забавляло, когда она наблюдала, как он пытается подражать его отцу, быть мужчиной, каким был его отец. Он был энергичным мальчиком, постоянно работающим в рощах. Он пока что помогал не слишком много, но уже через несколько лет, он будет работать, как взрослый мужчина. Его мышцы начали увеличиваться, его голос в последнее время приобрёл более глубокий тон, всё ещё порой визгливый, но неожиданно понижающийся до хрипоты.

Джинджер была миниатюрной красоткой с уже аппетитным телом. Её волосы были шелковистыми; румяная, тонкая блондинка с мамиными голубыми глазами. Она до сих пор была долговязой, однако поспешно поправлялась. Сьюзан замечала тугие холмики растущих грудей дочери, набухшесть розовых сосков под футболками и платьями, и, всё ещё, отсутствие лифчика. У неё были очень длинные, великолепные, загорелые ноги с атласной кожей. Её прелестная попка, выпирающая двумя пузырями, была такой сладкой, что ладони чесались почувствовать, сжать и поласкать её. Красавица с лицом ангела, очень милым невинным лицом, но Сьюзан видела дикость в её глазах, которые напоминали ей собственные.

И Джинджер, и Тоби наслаждались изолированностью лимонных рощ. В связи с уединённым образом жизни их семьи, постоянной работе в садах, они многого не понимали в жизни: не умели заводить новых друзей, не понимали городской жизни, мало что знали о половом созревании и отношениях между мужчиной и женщиной, и т. д. Нет, они не отставали в развитии, хорошо учились в школе, у них были друзья, но в фермерских штатах преобладают пуританские нравы, поэтому взрослая жизнь преподносит множество сюрпризов для местных детей. Но, как бы то ни было, сады не были действительно изолированны — до города было всего лишь 15 минут езды. Но здесь у них были огромные открытые пространства без соседей, наблюдающих за ними. Они играли среди рощ и с садовыми распылителями постоянно. Сьюзан никогда не беспокоилась о них, у неё не было причин для этого. Ничто не могло причинить им вреда здесь.

Сьюзан не помнила, как расстегнула молнию шорт и засунула руку в них. Но, прогуливаясь с рукой, потирающей пизду, она почувствовала мягкие волосы в ладони, жар её пухлой щели, влажность на пальцах. Её сиськи упруго расскачивались во время ходьбы, её соски затвердели и набухли. Она нажала на клитор, и тихий стон, вырвавшийся из груди, едва не стал причиной, из-за которой она чуть не пропустила другой звук.

Она остановилась, повернула голову, прислушиваясь.

— Я тоже так могу, — она услышала счастливый голос дочери.

— Не поднимайся, — донёсся ответ её сына.

— Я уже делала так раньше, — сказала Джинджер.

По непонятной для неё причине, Сьюзан начала дышать так тихо, насколько могла, и, стараясь не наступать на ветки, двинулась в сторону их голосов. Она почувствовала нарастающий в ней жар — ощущение, что она увидит то, что Джинджер и Тоби не хотели, чтобы она увидела. Голоса стали громче и яснее, когда она приблизилась к ним. Они стояли к ней спиной, и Сьюзан наблюдала за ними пригнувшись из-за дерева. Тоби был в джинсах, Джинджер в шортах.

— Джинджер, разве ты не промочишься, когда встанешь? — спросил Тоби сестру.

Джинджер миленько хихикнула:

— Я делала так на первых порах, но больше нет.

— Почему ты хочешь сделать это стоя?

— Я не знаю. Просто это звучит прикольно.

Тоби повернулся лицом к сестре.

Рука Сьюзан рванулась ко рту, чтобы приглушить внезапный возглас.

Его джинсы были расстёгнуты, а член находился снаружи.

Её глаза горели, становясь стеклянными, когда она пялилась на это. Её пизда быстро запульсировала, и только сейчас она осознала, что рука, закрывшая рот, была той, что недавно ласкала манду. Пьянящий аромат ...

 Читать дальше →
Показать комментарии (2)
наверх