Хейстак Вилледж. Глава 4: Женщина массового поражения. Часть 4

  1. Хейстак Вилледж. Глава 1: Новый шериф
  2. Хейстак Вилледж. Глава 2: Делайте ваши ставки
  3. Хейстак Вилледж. Глава 3: Соколиная охота
  4. Хейстак Вилледж. Глава 4: Женщина массового поражения. Часть 1
  5. Хейстак Вилледж. Глава 4: Женщина массового поражения. Часть 2
  6. Хейстак Вилледж. Глава 4: Женщина массового поражения. Часть 3
  7. Хейстак Вилледж. Глава 4: Женщина массового поражения. Часть 4

Страница: 1 из 7

Это случилось четыре года назад, на следующий год после того, как тебя упекли. Мы провернули одно выгодное, но очень шумное дельце в Форт-Коллинсе, Колорадо. Деньжат прихватили немеряно, вот только погоня за нами была, мама не горюй. Удирали мы так спешно и отчаянно, что не заметили, как въехали на территорию индейцев. Уж можешь представить, как мы подпустили в штаны. Попали, что называется, из огня да в полымя. Законники, кстати, оказались смышленее (или трусливее, сложно порой отличить одно от другого) и заблаговременно дали полный назад. Ну, делать нечего, начали мы блукать в лесу, шарахаясь от каждого шороха. Час прошел, другой. Мы уж подумали, что пронесло, как вдруг появились они. Кажется, это были команчи, не знаю, почему мы так решили. Начали лезть натурально отовсюду, из всех щелей, из-за каждого дерева. У кого луки, у кого и ружья. Ну, думаем, тут-то нам и кирдык. Собрав яйца в кулак, решили мы запродать себя подороже, и давай хвататься за пушки. Как тут из толпы выходит индеец, важный такой, что твой павлин, и перьев в башке, как у того в заднице. Руки поднимает и заявляет, мол, мы пришли с миром, или что-то вроде того. На корявом, режущем слух, но все же английском. И, значит, берет и предлагает нам стать их гостями, приглашает в их поселение. Мы, конечно, подохренели неслабо, но отказываться было несколько неразумно. Ну, мы и согласились, посудив, что если б нас хотели прикончить, сделали б это сразу. Наверное. Оружие, впрочем, у нас отобрали.

Лагерь их, должен тебе сказать, Калеб, нас по-настоящему впечатлил. Десятки вигвамов, сотни людей, мужчины, женщины, старики, дети. Стоял жуткий галдеж и суета, как на базаре. Зажигались костры, так как уже темнело, и на них же жарились олени, лоси и прочая живность. Мы, к слову, здорово оголодали за весь день, поэтому приглашение на ужин восприняли с восторгом. Насколько я понял, нас посадили с верхушкой их племени: всякие там вожди, военачальники, шаманы, ну ты понял. Переводчиком служил все тот же англоязычный павлин. Довольно-таки утомительная это вещь — межъязыковое общение. Как будто в шахматы по переписке играли. Пока ели, поглядывали по сторонам. Местные смотрели на нас не сказать чтобы с неприязнью, но и без особой симпатии. Оно и понятно, согласен? Странное это было чувство, скажу я тебе, Калеб, — сидеть в окружении наших извечных врагов и жрать с ними с одного вертела. А оленинка-то была отменная!... Мм... Так, о чем это я? А, вспомнил.

В общем, мы вкусно поели, вкусно попили, вкусно, хоть и через одно место, поговорили. Но при этом прекрасно понимали, что нас не за красивые глаза и белую кожу пригласили погостить. Так что Матиас, тщательно подбирая слова, поинтересовался, дескать, чем обязаны такому приему? Индеец вилять не стал и прямо заявил: «Хотим торговать с вами. У нас есть кое-что на обмен». Это я, конечно, уже своими словами передаю. Начинало становиться интересно: что это у них есть, и что они хотят получить, раз им приходится с «бледнолицыми» якшаться. Ну, говорим, мол, показывайте. Англоязычный с еще парой индейцев, значит, берут факела и начинают вести нас куда-то далеко, аж на край лагеря. Зачем факела, мы поняли уже на месте, потому как туда свет костров уже не доставал, и было темно, как у негра в заднице. Кстати, про задницу очень точно сказано: присмотревшись, я понял, что они сюда гадить ходят. Это, думаю, что ж за товар нам хотят предложить, раз в свою сральню приводят? А англоязычный... Короче, я буду называть его «Павлином». Так вот, Павлин говорит «пришли» и показывает на землю в нескольких метрах от нас. Мы подошли, подсветили факелами. Видим деревце, к деревцу привязана веревка, второй ее конец уходит под лежащий тут же штабель связанных между собой бревен. Покумекав маленько, до нас дошло, что это люк, хоть и несколько допотопный. Чтоб его сдвинуть, Калеб, потребовалось три человека. А потом мы посветили вниз. И охренели.

Под люком оказалась яма где-то полтора на метр и метр глубиной. Ровненькая, но ничем не обитая и не укрепленная, с лужами на дне. В одном углу валялись какие-то объедки, вроде зачерствелого хлеба и обглоданных костей, в другом... кхм... продукты жизнедеятельности. А в третьем углу сидел человек. Да, Калеб, я вижу, ты уже все понял. Об этом человеке сложно было что-то сказать. Сидел он, подтянув ноги к груди, вот так, обхватив колени и спрятав в них лицо. Сидел без всякого движения. Возможно, спал. А Павлин возьми да дерни за веревку, что в яму спускалась. А, я забыл сказать: второй ее конец был затянут на шее этого человека, и затянут довольно-таки туго. Так вот, от этого рывка человек чуть не растянулся на земле. Тут-то мы и рассмотрели его. Это оказалась женщина... А, да что я хожу вокруг да около! Это была Беатрис! Да, Калеб, Беатрис была в индейском лагере, в затхлой яме, на привязи, сидела буквально в собственном дерьме. Не смотри на меня волком, я сам был возмущен. Она являла собой жалкое зрелище. Босая, одетая в какой-то холщевый мешок с дырками для головы и рук. Волосы спутанные и грязные, по-мальчишески короткие, как мне показалось, их от балды обкорнали тупым ножом. Глаза ввалившиеся, с темными кругами вокруг. Подошва черная, под ногтями на руках и ногах грязь. Сама вся тощая, костлявая, с заживающими рубцами в некоторых местах. А взгляд пустой, стеклянный какой-то. Без преувеличения заявляю: мое сердце сдавило от жалости.

Матиас вполне резонно попросил объяснить, что, мать их за ногу, все это означает. Разумеется, первое, что приходило в голову, — перед нами рабыня. А рабство, как мы все прекрасно помним, давно отменили. Павлин начал загонять нам какую-то околомистическую муть, постоянно применяя термины из своего языка. Чтобы сэкономить тебе и себе время, постараюсь ужать его объяснения. Короче, поймали они Беатрис давно, не уточнил, когда. Пока совладали с ней, она успела прикончить шестерых. Голыми руками. Вроде как она была почти невменяема. Индейцы смекнули, что в ней есть огромный потенциал, который они смогут раскрыть, поэтому и не уработали ее на месте. По словам Павлина, она была сильна, ловка, гибка, виртуозно управлялась с любым оружием, будь то холодное или огнестрел. «Но как они ее подчинили?», спросишь ты. Довольно гаденько, отвечу я. С помощью наркотиков. Они накуривали ее какими-то своими дурманящими травами, от этого ее мозги становились мягкими и податливыми, как гончарная глина. И они лепили из этой глины то, что хотели. В результате она стала полностью послушной, ручной, иначе и не скажешь. Теперь ты понимаешь, почему она никогда не пьет спиртного, почему отказалась тогда от наркоза? Она боится любых веществ, вызывающих помутнение сознания. Опьянения ей хватило на всю жизнь.

Пока Павлин все это рассказывал, она стояла на коленях в яме, вперившись в землю под собой. Стояла как столб, как предмет интерьера, никак не реагируя на слова касательно себя. Тебе, наверное, сложно представить себе такую Беатрис? Как ни печально, так все и было. Но ты слушай, что было дальше. Павлин заявляет, что сейчас они проведут для нас небольшую демонстрацию. Отвязал веревку от дерева и за нее вытащил Беатрис из ямы. Судя по тому, как нетвердо она стояла, внизу она провела очень много времени. Затем мы все пошли в другую часть лагеря. И если к нам, гостям, как я уже говорил, индейцы относились нейтрально, то Беатрис они просто смешивали с грязью. Хаяли ее, на чем свет стоит, плевали в нее, кидались всяким хламом, кто-то даже пинал. Они ее по-настоящему презирали и ненавидели. Позже мы узнали, почему.

Так вот, мы пришли к еще одной яме, только круглой и не такой глубокой, метров десять в диаметре. Как выяснилось, это было что-то вроде арены. Павлин отвязал веревку (под ней кожа была стерта почти в кровь), столкнул Беатрис вниз и кинул ей маленький кремневый ножичек. Сейчас, говорит, мы приведем пленных сиу. Если они ее одолеют, то получат свободу. Мы были, мягко говоря, в шоке. Эта женщина истощена, изранена, едва стоит на ногах, впившись пальцами в этот смехотворный ножичек. На что ...

 Читать дальше →
Показать комментарии (6)

Последние рассказы автора

наверх