Марина: Возвращение домой

Страница: 2 из 4

умер.

А ты и рада? — скрежещущий смешок показался очень холодным, как будто смеялся робот.

— Нет, ты что... — я не знала, что сказать. Я сидела в машине и разговаривала с бестелесным покойником. — Но ты же, серьезно... мертвый!

Всегда ты была туповатой, Маришка, — в голосе послышалась злость. — Красивой, но тупой. И наглой. Бросила нас и уехала в Москву.

— Вадик... — несмотря на утихший писк, у меня разболелась голова. Как будто странные звуки забрались прямо в мозг. — Ты чего? Зачем это все? Что происходит, ты где?

Некогда, Маришка, некогда, — он снова издал тяжелый смешок. — Я просто решил поздороваться и предупредить.

— Что? — я принялась массировать виски пальцами. Голова болела все сильнее.

Теперь, Маришка, ты не контролируешь ничего. Теперь я с тобой поиграю.

— Что за ерунда? — я закрыла глаза, пытаясь унять тамтамы в черепе. — Я брежу...

Скоро все узнаешь, — пообещал мертвый Вадим. — И поплатишься за все.

В ту же секунду прекратился и треск, и писк. Но осталась боль. Я открыла глаза и пару раз моргнула. Мимо по улице проносились машины, по тротуару спешили прохожие. Стандартная хрущевка смотрела бельмами окон.

Боже мой... галлюцинации? Я что, сошла с ума? В зеркале заднего вида удалось разглядеть испуганные глаза. Радио было выключено. Все это послышалось?

— Ну ты даешь, Марина Андреевна... — прошептала я. — Ну ты даешь...

Неужели я, незаметно для себя и подсознательно, перенервничала из-за возвращения в дом покойного брата? И дошло до слуховых глюков... Могло быть и такое. Только что за бред мне послышался? «Ты не контролируешь ничего... поиграю... поплатишься... « Брат и впрямь не слишком тепло отзывался обо мне после того, как я порвала с семьей. Чувство вины довело меня до нервного расстройства? Да нет, я никогда не чувствовала себя виноватой.

Боль в голове мешала думать. Надо было сделать передышку. Доехать до дома, принять таблеток, полежать и, может быть, вызвать врача. Успокоить бешено стучащее сердце и стряхнуть с себя внезапно нахлынувший страх. Я повела «Тахо» медленно, опасаясь, как бы вдруг меня не дернуло. Голова все болела и болела.

Когда я добралась до двора, уже вечерело, солнце уже ласкало горизонт, но до настоящего заката было еще далеко. Головная боль стала совершенно невыносимой, глаза слезились, и я неловко въехала на дворовую дорожку. Впереди маячил все тот же «Нисан». Я неловко развернулась и припарковалась рядом с ним напротив подъезда.

Тут боль и сделала свое дело. За мгновение до полного торможения я услышала хруст. Легкий удар, и «Нисан» завизжал сигнализацией. Я ухитрилась впечатать бампер «Тахо» прямо в задницу чужой машине. Черт!

Я вяло выбралась из салона и посмотрела на место удара. Ничего серьезного, легкая вмятина. Но истеричный визг сигнализации ничем не помогал. Уши слегка заложило, я провела ладонью по лицу.

— Не было печали...

Минуту спустя, пока я, держась за крышу «Тахо», пыталась унять разболевшуюся голову, из подъезда выскочил давешний мужичок. Увидев меня и мою машину, он мгновенно побагровел.

— Бля-а-а-адь! — выдохнул он. — Опять ты?!

У этого типа явно были проблемы с головой, и не помешало бы попить транквилизаторов. Именно от таких уродов я сбежала подальше.

— Начинается... — я почти сплюнула.

— Ты еще и машину мне побила, тварь?! — он почти орал. К счастью, во дворе никого не было, да и вообще в округе царила привычная тишина спального района. — Да что за хуйня?!

— Не ори... — бросила я, снова разминая виски. В ушах снова начало пищать. Не дай бог, опять голоса послышатся.

— Ты мне еще тут пиздеть будешь! — рявкнул мужчиок и нагнулся, разглядывая ущерб «Нисану». — Сука, все помяла!

— Ничего не все, — я болезненно морщилась. Уши словно пронзила раскаленная игла, настолько сильным стал писк. — Хватит психовать.

Он запыхтел, словно готовый к корриде бык.

— Да ты охуела, — процедил мужичонка, подступая ко мне. — Вадимова сестра, да? Приперлась тут из Москвы и выебываешься!

— Ты без мата вообще не разговариваешь? — пробормотала я. Надо было поскорее избавиться от этого быдла и выпить таблеток...

«Вот сейчас я с тобой и с ним поиграю!» — проскрежетал голос брата, и тут же писк в ушах взорвался красной вспышкой боли, застлавшей глаза. Все тело сковал странный холод, тут же исчезнувший. эротические рассказы Язык одеревенел. Но разъяренный мужичок, впрочем, ничего не заметил.

— А ты не выебывайся, еще раз повторяю! — заявил он. — Приехала на джипе, думаешь, перед тобой теперь все стелиться будут?! Мало ли, чего ты там в Москве насосала! Соседи тебя помнят, манда с ушами!

Я хотела что-то сказать, но сразу же забыла что. Губы не слушались, руки сами собой уперлись в бока. Я выпрямилась и гордо посмотрела на него. Чужие слова прозвучали сами собой, и я не сразу поняла, что говорю их:

— Может, и манда, да не про твою честь, быдлан. Чего выделываешься, недотрах замучил?

Такого он явно не ожидал, как и я сама. Ноздри у мужичка раздулись, губы злобно скривились.

— Ты вообще берега потеряла, я смотрю. Приперлась квартиру брата захапать, машины людям бьешь, да еще и борзеешь. Ты мне вообще денег должна теперь!

— Не дождешься, — я презрительно фыркнула, все еще чувствуя, что это делает за меня кто-то другой. — На всякое дерьмо денег не хватит.

— Не хватит, так заработай! — он делался все краснее и краснее, злое лицо стало почти свекольным. По виску пробежала капля пота. Это тоже было ненормально. Я смотрела и больше ничего не могла сделать. — Покрути своей жопой!

— Чего ты привязался к моей жопе? — сорвались с губ слова, и тут же на лице помимо моей воли появилась усмешка.

— Да потому что ты этой жопой думаешь, судя по тому, как ездишь! — он придвинулся ближе, и я почувствовала едкий запах пота. — Надрать тебе надо твою жопу! Или выебать как следует!

— Уж не ты ли ебать будешь? — с моих губ не сходила отвратительная усмешка. Я пыталась заставить себя замолчать, но ничего не получалось. В ушах все еще стояло эхо жуткого писка. — Боров потный!

Он ответил не сразу, и я вдруг заметила, как бьется вена у него на виске. Мужичок снова шагнул вперед, и я поразилась, каким дерганым, неестественным выглядело это движение. Черт, голос же сказал «с тобой и с ним»! С этим типом тоже что-то не то! Он только что был просто рассерженным быдлом, а сейчас превратился в ненормального! Нормальные люди так не разговаривают... не так, как мы оба!

— А ты типа сомневаешься? — надтреснуто прорычал он. — Прошмандовка московская!

— Может, тебе еще за машину натурой рассчитаться? — я встала спиной к дверце своего «Тахо», и он придвинулся совсем близко. Противный запах мужского пота чуть не заставил меня сплюнуть, но губы опять не слушались.

— А вот рассчитайся! — последние слова прозвучали как булькающий шепот.

— Размечтался, жирдяй... — мой голос казался до тошноты игривым.

— Добазаришься щас... — он снова зарычал. — Учить вас надо, блядей...

— Ну, научи...

Пощечина прилетела незаметно, хотя руку он поднимал все так же неестественно. Мужичок просто резко дернулся, и мою щеку обожгло болью. Удар был несильный и скорее обидный, даже след вряд ли останется. Рука машинально взметнулась к щеке. Он стоял и смотрел на меня совершенно безумными от ярости и похоти глазами. О нет... нет!

— Да... — сказали мои губы. — Вот так, скотина...

Он придвинулся совсем вплотную, прижимаясь брюхом под той же мятой футболкой. Что и утром. Потная пятерня вцепилась в мои роскошные волосы и оттянула назад. Ростом я была выше его на полголовы, и мужичок заставил меня наклониться вбок. Легкий толчок заставил вжаться спиной в дверцу, а в следующий миг его мокрые противные губы ...  Читать дальше →

Показать комментарии (3)
наверх