«Щастье здеся» или в кемпинге нудистов. Часть 3

  1. «Щастье здеся» или В кемпинге нудистов. Часть 1
  2. «Щастье здеся» или В кемпинге нудистов. Часть 2
  3. «Щастье здеся» или в кемпинге нудистов. Часть 3

Страница: 1 из 2

Неожиданной выходкой жены Виктора Иванович был порядком раздосадован. Поймав откинутые в сторону и тут же начавшие тонуть плавки, он буркнул что-то нечленораздельное и пошел от нас по дну к берегу.

— Сурово вы с ним, — сказала я, — по-моему, Виктор Иванович не слишком доволен.

— Настя, давай так: пока ты здесь, то он для тебя не Виктор Иванович, а Виктор. Это вы у себя в университете субординацию блюдите. А тут моя игра — мои правила.

Плавно оттолкнувшись от дна, Ирина легла на спину. Широко раскинутые руки и ноги сделали ее похожей на морскую звезду. Ее глаза были отрешенно закрыты. Она словно чутко прислушивалась к морю всем телом, а небольшие волны в ответ ласково чуть покачивали ее посреди дорожки солнечных бликов. «Словно приношение себя на алтарь природы», — почему-то подумалось мне. Мне не хотелось прерывать это священнодействие разговором и я стала плавать вокруг Ирины кругами, поглядывая при этом на ее красивые груди, которые плескающая вода омывала словно маленький уютный остров с двумя холмами.

Когда через минут через десять Ирина сомкнула руки и встала на дно, я все-таки посетовала:

— А у меня вот никогда не получалось лечь на воду.

— Тут нет ничего сложного. Главное — плавность укладывания на воду и умение расслабить тело. Не нужно рефлекторно дергаться, когда вода начнет подступать ко рту и носу. В этот момент нужно перетерпеть инстинктивный позыв «спасти себя» и согнуться корпусом, приподняв лицо над водой. Согнутое тело неизбежно тут же начнет тонуть. Так что нужно психологически как бы стать плоской, распластать свое тело в одной плоскости с поверхностью воды.

Я попробовала лечь на воду, но у меня снова не получилось.

— Ничего страшного. Все получится, как только ты внутренне перестанешь суетиться. Тут нужно занимать позицию Карлсона, который живет на крыше: «Спокойствие, только спокойствие!», — прокомментировала мои попытки Ирина.

— Да я изо всех сил стараюсь быть спокойной, но все равно в последний момент начинаю дергаться и тонуть.

— Это потому, что ты не доверяешь себя сейчас воде. Тут нужно слиться с границей между небом и морем. Представиться, что как будто море и небо энергетически друг с другом общаются через твое тело. Ты на границе двух сред мироздания. Через тебя идет восходящий поток от моря и потом он сменяется на нисходящий поток с неба. Море дарит тебя небу, а небо дарит тебя морю. А ты купаешься в этих потоках энергии как в элексире молодости, смывая с себя бренность прожитых лет...

— Ирина, вы наверняка пишите стихи.

— А вот тут ты и не угадала. Поэзию рождает особое чувство ритма в ощущении потока образов. У меня такого таланта нет. Образное мышление временами случается, но в рифмы не складывается. Этот дар лично мне свыше не доверен, как и способность к сотворению музыки. Поэтому я обожаю слушать чтение стихов в исполнении музыкантов. Советую тебе посмотреть видео, как Светлана Сурганова читает «Бабочку» Иосифа Бродского.

— Неожиданное сочетание. Обязательно посмотрю.

— Пойдем лучше поваляемся на линии прибоя, — предложила Ирина.

И хитренько так добавила: «Люблю ощущения на грани без однозначного перехода границы». Мы валялись на животе на самом мелководье в наскакивающих на наши попки волнах и лениво наблюдали за голым Виктором, расположившимся под тентом с ноутбуком и наушниками.

— Наверное, какой-то фильм смотрит, — предположила я.

— Или порнушку, — хохотнула Ирина.

— Смотреть порно на нудистском пляже — это, пожалуй, уже совсем изощренный изврат, — поддержала я тему.

А потом как-то подавшись неожиданному для самой себя внутреннему ощущению вдруг спросила: «Ирина, а вы хотите, чтобы я разделась?» Ирина слегка удивленно посмотрела на меня: «А я-то тут причем? Это совсем не мое дело. И вообще это дело не колхозное. Каждый сам должен решать раздеваться или нет, когда раздеваться, с кем раздеваться и насколько раздеваться. Не собираюсь тебя ни уговаривать, ни отговаривать».

Я полежала еще немного. Потом лежа завела руки за спину, расстегнула мокрый лифчик, сняла его и не глядя кинула подальше на берег. При этом едва не попав в Виктора, на что Ирина только расхохоталась: «Так ему и надо!»

Она перевернулась на спину и я вслед за ней тоже подставила обнаженную грудь прибрежному ветерку с моря. «У тебя сейчас должно быть легкое ощущение высвобождения», — заметила мне Ирина. И я кивком головы с ней согласилась. Ирина еще сказала, что солнце еще палит и посоветовала мне время от времени поплескивать воду на грудь, чтобы незагорелая кожа не оставалась сухой.

Вскоре мы ушли под тент к Виктору. Поначалу он, по-моему, больше делал вид, что невозмутим по моему адресу, чем был бесстрастен на самом деле. Его мужское достоинство время от времени слегка набухало и потом снова расслаблялось совсем. Пикантность ситуации меня первое время чуть будоражила. Но постепенно я привыкла и уже не стеснялась ни вида члена своего научного руководителя, ни своей обнаженной при нем груди. Мы болтали на самые разные темы и уплетали за обе щеки фрукты как ни в чем не бывало.

Когда мы уже после второго совместного купания втроем вернулись на покрывало, Ирина как бы скользь спросила меня:

— Скажи, Настя, а вот ты когда едешь в метро и напротив тебя начинает целоваться парочка, ты будешь наблюдать или отвернешься? Только честно...

Я задумалась, как ответить, чтобы было честно.

— Сначала точно отвернусь, потому что — я как никак все-таки девушка воспитанная. А вот уже потом — ну это зависит от того, какая парочка и насколько они симпатично для меня выглядят. Если они не симпатичные, то я, конечно же, не буду их разглядывать. На кой они мне сдались. Пусть себе сосутся, раз невтерпеж им. А я лучше подремлю.

— А если пара смотрится симпатично?

— Ну вот тут не знаю. По-разному. Если они целуются как бы немного украдкой, то могу иногда на них посматривать, чтобы случайной встречей взглядов не нарушить их идиллию. А если это красивая пара и при этом они целуются открыто и, так сказать, на публику, то могу и пристально поразглядывать. В общем, тут все по моему настроению и в зависимости от того, сколько мне еще скучать в этом вагоне с ними.

— Значит, ты эстетически избирательная наблюдательница.

— Ну может быть и так.

— А бывало так, что парочка специально целовалась или вела себя не слишком прилично только для того, чтобы поддразнить именно тебя и привлечь к себе именно твое внимание?

— Как это? Я-то им зачем в качестве наблюдательницы со стороны? Они же пара, а я сама по себе. У них своя жизнь — у меня своя...

— Люди иногда придумывают себе совершенно нестандартные заморочки для возбуждающих впечатлений. Возможно, ты кому-то интересна именно в качестве эстетически избирательной наблюдательницы. И именно тебя выбирают неслучайно зрительницей определенного зрелища, чтобы усилить свои ощущения.

— Не понимаю. Это уж совсем что-то экзотическое и странное. Во всяком случае, в отношении себя я таких случаев не припомню.

Признаться, это расспрашивание меня немного насторожило. Ирина это почувствовала и сразу перевела тему. Она включила на планшете видео, на котором Светлана Сурганова читала стихи Бродского. Это действительно было завораживающее своей энергетикой и артистичностью зрелище. На мои восторги Ирина предложила прямо сейчас пойти и попросить Всеволода прочитать мне те же самые стихи. Сказала, что они есть в репертуаре Всеволода и он уже читал тут на пляже. эротические истории sexytales Я сначала удивилась, а потом согласилась.

Ирина встала: «Ну тогда пошли! Лифчик-то будешь надевать?» Я подумала немного и махнула рукой — мол, да ну его. Однако по мере нашего приближения к загоравшим ребятам, сразу же нас заметивших и явно оживившихся, мое волнение насчет своей открытой груди стало нарастать. Заметив это, Ирина остановилась и спросила: «Может, хочешь ...

 Читать дальше →
Показать комментарии (10)

Последние рассказы автора

наверх