Массаж. День четвертый

  1. Массаж. День третий
  2. Массаж. День третий: Завершение
  3. Массаж. День четвертый
  4. Массаж. День пятый
  5. Массаж. Эпилог

Страница: 2 из 2

удовольствия.

— В общем, я тогда после универа только перебрался в этот город. Вместо квартиры — комнатка, работу нашел — только на выживание и хватало. Вот и пришлось...

Договорить мне эта чертовка не дала.

— Спать с начальником для продвижения по карьерной лестнице? Ах, я представляю — полутёмный офис, диван в приёмной, и два сплетенных в тугой узел полуобнаженных мужских тела. Один молод, строен, красив. Ну, хотя бы со спины, ха! Круглая попка, скинутые на щиколотки брюки и бельё. Второй гораздо старше, седые волоски на груди с капельками пота, прерывистое дыхание. Вот первый лежит животом на боковой спинке дивана, и его девственная задница познаёт всю мощь толстого члена, увитого темными набухшими венами. Мм-м... Я прямо слышу эти стоны. Великолепный дуэт умоляюще-покорного хныканья пассива и яростного рычания доминирующего самца. И вижу, как его горячая, тягучая, пряная сперма толчками брызжет в твой открытый ротик. Тебе было хорошо в твой первый раз? Он не был слишком груб?

— О, напредставляла себе! Мне уже можно не рассказывать?

— Ой, а я что, не угадала?!

— Разве что некоторые моменты, вроде того что он был старше.

— То-то же! — Таня победно задрала носик, показывая, чьим именно интеллектуальным способностям тут нужно завидовать. — Ну, рассказывай, рассказывай быстрее! Я же не железная, и долго не выдержу.

К слову — в процессе рассказа версии о моём «первом разе» она мало того что ни на мгновение не переставала двигаться, так еще и подкрепляла слова действием, нарочито демонстративно вгоняя страпон, изображая того самого «доминирующего самца».

— Всё было не так эпично. В инете познакомился с мужчиной, не скрывающим ориентации. После общения предложил встретиться за ужином с перспективой продолжения за не очень большие деньги. А потом — гостиничный номер, бутылка коньяка, детский крем и пара часов ночью да полчаса с утра на сам процесс. Ну и стесняться в таком положении мне было нечего — поэтому и на коленках постоял, и сверху самостоятельно попрыгал, и в ротик брал.

— Ну-у, так не интересно. Никакого приключения.

— Для меня это было еще то приключение. Все ж первый раз.

— А дальше? Продолжение было у этого знакомства?

— Нет. Как я и говорил — мне понравилось чисто физиологически, а сам мужчина — не очень, хоть он и не был грубым.

— Так. Вижу я, что от тебя сейчас подробностей не дождешься. Значит именно эту тему мы еще раскроем, и ты расскажешь всё-всё — размер, объем, вкус и прочие мелочи. А сейчас у меня к тебе еще вопросик... — не прекращая движения, Таня прилегла на меня, уперевшись локтями, щекоча мне грудь острыми сосками, и тихонько шепнула в ушко.

— Ты же не откажешься принять в себя мужчину при мне?

Её дыхание жгло, голос подрагивал от возбуждения — два дилдо, плотно вогнанные в её вагину и попу, на которые крепежом передавалось движение от страпона, не слабо её заводилиа. Да и тема разговора тоже способствовала. написано для sexytal.com Судя по тому, какую «версию» она озвучивала — фантазия сейчас ей выдаёт просто невероятно развратные сцены.

— Ээ-э?

— Подробности? У меня есть... друг...

— Клиент?

— Когда то клиент, а сейчас действительно друг. Он художник...

— В коридоре его работы?

— В основном его. Так вот. Он давно просил меня побыть натурщицей...

— В образе госпожи с воспитуемым?

За понятливость я был награжден глубоким, страстным, жадным поцелуем и чуть ускорившимся темпом и амплитудой движения.

— Да, именно в таком образе. Но только у Виктора есть одно жизненное и творческое правило — он всегда занимается сексом со своими моделями. Говорит, что «творец должен любить то, что рисует. Иначе — это не искусство, а ремесло». Ну а метод выражения любви — он простой, ясный понятный, давно изобретён и опробован.

Имя «Виктор» она произнесла с ударением на «о», прямо как у Гюго, вызывая ассоциации с недавно прочитанными «Отверженными».

— Хм, что-то в его жизненном кредо мне близко. И что, все натурщицы соглашаются?

— Чтобы ты понимал?! Художник он модный, и у него изрядная очередь из заказчиц.

Разговаривать было нелегко, всё время хотелось отрешиться и сосредоточится на внутренних ощущениях. Причем, судя по дыханию и краснеющей груди, поддерживать разговор было тяжело не только мне, но и Танечке. Правда, её растущее возбуждение практически никак не отражалось на темпе траха — всё так же методично и размеренное головка фаллоса почти полностью выныривала из моего зада, и без малейшей паузы устремлялась внутрь, чтобы со смачным шлепком бедер о бёдра вызвать внутри меня очередную волну удовольствия.

— И что, он их каждую? Вот так же, как ты меня сейчас?

— Нет, не так же и не каждую.

— Так же, как ты, вообще никто не может! Ты — чудо и сокровище!

— Аха, аха. — женщина довольно улыбнулась, и еще раз впилась в мои губы поцелуем, в рот — языком, и в анус — страпоном. Но, к моему огромному сожалению, совсем скоро снова замедлилась, вернувшись к размеренному темпу, и продолжила.

— Он вообще не с каждой соглашается работать. Всё по той же причине — если натурщица в нем симпатии не вызывает, то ни работы, ни интима не будет.

— А натурщики?

— С мужчинами он почти не работает, но да — и для них это обязательное условие.

— А ты позировала?

— Конечно. Только не одна, а с его женой.

— Женой? Он еще и женат?!

— Аха.

— И жена о его «правиле» в курсе?

— Разумеется. — судя по интонации ответа Таню удивлял сам факт моего удивления такими отношениями.

— Хм, ну что сказать — творческие люди. У них другие взгляды.

— Взгляды у них самые что ни есть обыкновенные. Просто Инга не страдает ни ханжеством, ни лицемерием, ну и точно знает, что ни одна из моделей в жизни Виктора не задержится. Ну-у... это как ревновать к статуе Венеры Милосской, например.

— Ну а ты? Ты же задержалась.

— О, я скорее задержалась в жизни Инги, а не Виктора.

— И он... ?

— И он, конечно же, в курсе. И так же, как и жена, не страдает ни ханжеством, ни лицемерием. А ты?

— Что я?

— Ты страдаешь?

— Эээ... ну так как у меня жены нет — то не знаю.

— Ну-у... У тебя же были девушки. Их ты ревновал? Или, вот например, меня?

— А ты моя девушка?

— Ах ты мелкий паразит! Второй день у меня на страпоне прыгаешь — и такие вопросы! Или, как говорит молодежь «постель еще не повод для знакомства»? — возмущалась Таня наиграно, было видно, что вообще её этот разговор забавляет.

— Повод, повод. Я другое имел ввиду. Ты себя моей девушкой считаешь? — этот, казалось бы, провокационный вопрос не заставил её задуматься. Она только проказливо улыбнулась, и в такт продолжающимся вовзратно-поступательным движениям сказала.

— И себя считаю твоей девушкой. И тебя считаю своей девушкой!

— Вот как?

— Да, именно так. И эта самая моя девушка не хочет надевать чулочки и вообще не слушается. За что я её обязательно отшлёпаю!

— Что, прямо сейчас?

— Сейчас? — Таня изобразила задумчивость. — Мм-м, нет. Сейчас у меня совсем другие планы!

— Какие же?

— Сейчас у меня в планах узнать, увижу ли я как моя хорошенькая девочка подставит свою шикарную, упругую, загорелую, атлетичную попку под мужской член. — каждый из эпитетов, описывающий мой зад, она сопровождала глубокими сильными ударами страпона, с выдохами вгоняя его в этот самый зад по самые яйца.

С трудом собравшись с мыслями, я всё же смог задать вопрос. Хотя думать и говорить совсем не хотелось, а хотелось только, чтобы эта женщина продолжала и продолжала двигаться внутри меня.

— Ну а потом что в планах?

Она снова изобразила глубокую задумчивость, приставив к губам пальчик и немного наклонив голову.

— А потом посмотрим на её поведение. Вот!

Довольная собой, Таня снова легла на мою грудь, ничуть не стесняясь вымазать животик в текущей из члена семенной жидкости.

— Так ты согласна?

— А девочку изображать придётся?

— Не-ет, девочкой ты будешь только для меня. Послушной, ласковой, сладкой девочкой с гостеприимной попкой! Согласна?

В ответ я только кивнул, и наш диалог прекратился по ясным и понятным причинам.

О боги, как же Танечка хороша. Страпон скользил внутри меня, даря ни с чем несравнимые ощущения наполненности, неги, расслабления и удовольствия. Опираясь на мои

поднятые колени, она всё ускоряла и ускоряла темп, а я старался хоть немного прижать фаллос мышцами, чтобы добавить ей побольше кайфа. Получалось не очень — уже разработанный за время разговора анус с лёгкостью впускал в себя упругий, хорошо смазанный пластик.

Шлепки влажных бёдер, крепко сжимающие мои щиколотки ладони, полуприкрытые глаза, прикушенная губка, белые ровные зубки, поблескивающие капельки пота, сандал, кофе и помокревшие трусики, возбужденные сосочки, покрасневшие грудь и ушки, прерывистое дыхание, стоны — женщина была воплощением нимфы порочного сладостратия.

Быстрее, еще быстрее, короткие движения в самой глубине, уже знакомый долгий стон-выдох — и расслабившаяся Таня снова лежит у меня на груди.

— Уфф, хорошо. Милая, у тебя не попка, а просто какая-то нефритовая пещера удовольствий. Трахать, трахать и еще раз трахать! — она сделала пару ленивых фрикций, с присвистом вздохнув — полученный оргазм еще не отпустил лоно, и каждое движение дилдо внутри отзывалось в её теле дрожью удовольствия.

Легонько лизнув сосочек, а потом и прикусив его, она, наконец, вышла из меня, и обессилено легла рядом. Я же, пользуясь передышкой, начал возиться с застёжками, стягивая с неё «орудие труда».

Аккуратно, не торопясь, вытащил пластиковые дилдо из вагины и попы, и, взяв салфетку, протёр мокрые и скользкие губки, любуясь великолепием открывшегося вида. Конечно же не утерпел, и склонившись, впился поцелуем в эту прелесть, втянул её губки в себя, и запустил язык как можно глубже. Еще один стон и подрагивание прижатых ко мне бёдер был мне наградой.

Хотел было продолжить, но запущенная мне в волосы ладошка не притянула поближе, как обычно, а наоборот, ласково оттолкнула.

— Хватит, сладкоежка, успеешь еще нализаться. Иди ко мне. — потянувшись, дав мне в очередной раз полюбоваться своим великолепным тренированным телом, Таня легла на бок, похлопав ладонью у себя за спиной.

Завернувшись в мои руки как в одеяло, она прижалась ко мне ножками, попкой и спиной и тут же начала этой самой попкой крутить, поднимая «в бой» моего поникшего во время массажа простаты «бойца».

Удостоверившись в его полной готовности, она снова промурлыкала:

— Иди ко мне, котёна. А еще лучше — иди в меня!

Ну, такую просьбу я, конечно же, игнорировать не стал, и мой член уверенно нырнул во влажную глубину. Но прежде чем я успел начать «простые движенья» — был остановлен ладонью женщины.

— Ты немножечко не туда зашла. — выгнувшись, и немного отодвинувшись, она взяла мой член и уверенным движением приставила его к своему анусу.

— Вот сюда иди, хорошая моя. Вот сюда. — и скользнув по смазке, легко преодолев сопротивление еще незакрывшегося после дилдо сфинктера, мой член оказался в хорошо разработанной, упругой, великолепной попке, что занимала мои мечты с самой первой встречи, когда я увидел её в кабинете медцентра.

— Не одной же мне попки красивые женские трахать! — промурлыкала Таня, сильнее выгибаясь, и буквально насаживаясь на стоящий колом член.

После чего Шахерезада прекратила дозволенные речи, потому как, немного освоившись, я положил её на животик, вжал в диван и занялся исполнением самого приятного мужского долга — удовлетворением стонущей от удовольствия женщины.

Оценки доступны только для
зарегистрированных пользователей Sexytales

Зарегистрироваться в 1 клик

или войти

1 комментарий
  • Alex50
    23 ноября 2017 18:04

    Значит мужской долг — это удовлетворение стонущей женщины. Теперь понятно.
    10 баллов

    Ответить

    • Рейтинг: 0

Добавить комментарий или обсудить на секс форуме

Последние сообщения на форуме

Последние рассказы автора

наверх