На съёмной квартире (из цикла «Фартовые пенсионеры»)

  1. Кондратий Петрович в Собесе (из цикла «Фартовые пенсионеры»)
  2. Светская львица в роли горничной (из цикла «Фартовые пенсионеры»)
  3. На съёмной квартире (из цикла «Фартовые пенсионеры»)
  4. В салоне видеопроката (из цикла «Фартовые пенсионеры»)

Страница: 1 из 2

Тимофей Сергеевич уже собирался ложиться спать, когда раздался звонок в дверь. Он открыл дверь, и увидел перед собой потрясающую элегантную красивую слегка выпившую женщину. Это была хозяйка съёмной квартиры. Она выглядела роскошно: переливающееся, сшитое по фигуре платье, выше колен, открытые туфли на высоких каблуках, меховая, с виду песцовая безрукавка, сумочка от Луи Виттон, салонный макияж, волосы уложены в немыслимо высокую причёску. Без приветствий, без лишних слов она, слегка пошатываясь, прошла мимо удивлённого мужчины, обдав его ароматом духов и женской косметики.

Всего один раз Тимофей Сергеевич видел эту очаровательную сеньориту, когда она сидела на пассажирском сидении Порше Кайена. За рулём тогда был сам хозяин квартиры, именно с ним Тимофей Сергеевич и договорился, именно ему заплатил за аренду деньги, в то время как волнующе привлекательная молодая особа, казалось, на него даже и не взглянула. И вот теперь она стояла посреди квартиры, оглядывая обстановку туманным взглядом, и, похоже, не совсем соображая, где она находится.

Тимофей Сергеевич закрыл дверь. Услышав шум, светская пантера обернулась, и посмотрела на него удивлённым взглядом, неожиданно спросив:

— А вы кто? — Тимофей Сергеевич. — А где Рома? — Какой Рома? — Он у меня квартиру снимает. — Извините, я у вас квартиру снимаю. — Вы?!

Знойная красотка, как показалось, даже слегка отрезвела, ибо уставилась на пожилого мужчину с нескрываемым разочарованием. Видимо, она ехала сюда к Роме (может, он раньше снимал эту квартиру), а застала вовсе не Рому, а незнакомого пенсионера в стареньком домашнем халате.

— Блин, точно. Как я могла забыть. Он же уехал, — и чарующе великолепная бабочка замерла на месте, словно совсем растерялась, не зная, что ей дальше делать. Она продолжала смотреть на пожилого мужчину, но мыслями уже была где-то далеко. Она развернулась и, не твёрдой походкой дошла до стула, сказав: — Я присяду, — тяжело на него опустилась.

— Устала я почему-то сегодня, — сказала она непонятно кому, то ли Тимофею Сергеевичу, то ли сама себе. Она рассеянно стала смотреть телевизор, хотя вряд ли диалоги о рыбалке могли привлечь её внимание. Пожилой мужчина не знал, как вести себя с девушкой, которая почти в два с половиной раза моложе его. Она его возбуждала, она его притягивала; бесконечно приятно было находиться рядом с ней, на неё смотреть, ощущать её близость, её запах. Высшее проявление женственности. Тот факт, что она была пьяненькой, вселяло робкую надежду, что она его, в конце концов, к себе подпустит.

Внезапно выйдя из ступора, пышущая сексуальной энергией нимфа сняла меховую безрукавку, полезла в свой Луи Виттон, и достала оттуда бутылку бренди.

— Рома, принеси, пожалуйста, бокалы, — сказала она, а когда Тимофей Сергеевич принёс, она удивлённо на него посмотрела

— Ты не Рома. Рома уехал. Даже не выпил со мной на прощанье. Давай, хоть ты со мной выпей. Как тебя зовут?

— Тимофей Сергеевич, но можешь называть меня Ромой.

— А меня зовут Анжела, давай выпьем.

Они выпили. Девушка закурила прямо здесь, за столом (она могла себе это позволить, ведь она хозяйка этой квартиры). Она, похоже, снова уплывала в хмельном угаре, забывая где она, и с кем она.

— Как, Рома, я давно у тебя не была, — сказала она... но, взглянув сквозь дым на сидящего перед ней мужчину, тут же рассмеялась, — я опять забыла, что ты не он. Память девичья.

— Ничего страшного.

— Я посижу здесь немного и поеду домой. Кстати, у тебя есть чем закусить?

— Колбаса и фрукты.

— Отлично, неси.

Он метнулся на кухню, нарезал и принёс. Когда вернулся, увидел, что Анжела пытается наполнить бокал, но большей частью мимо. Он взял бутылку из её рук и сам наполнил бокалы (себе чуть-чуть, а девушке почти полный) выпили.

— Ноги на каблуках жутко устали, — пожаловалась Анжела.

— Так ты их сними. Давай я тебе помогу, — и он, услужливо опустившись на одно колен, стал расстёгивать застёжки на туфлях, снимая их. Ноги у Анжелы были красивые! Гладкая безупречная кожа, идеальные щиколотки, ровные пальчики, яркий педикюр.

— О, так действительно лучше, хотя, не стоило это делать, все равно сейчас обратно одевать.

Молодая женщина вынула из пачки ещё одну сигаретку, закурила. Выпустила облако дыма и внезапно рассмеялась:

— Представляешь, сегодня Ритка в клубе залезла на подиум и давай на пилоне кружиться, а сама в юбке, ей неудобно. Ну она тогда берёт и юбку такая задирает... — активно жестикулируя, как бы показывая, Анжела при последних словах тоже задирает (с одной стороны) и без того короткий подол своего платья, даже не замечая этого, продолжает увлеченно рассказывать. Платье так и остаётся задранным, оголив роскошное бедро девушки.

Тимофей Сергеевич делал вид, что не замечает столь пикантной оголённости, но краем глаза его пожирает, возбуждаясь, и мечтает только об одном: сократить дистанцию, протянуть руку, прикоснуться к женской ножке. Он даже слегка пододвинулся к Анжеле, продолжая делать вид, что увлеченно слушает.

Кончив рассказ, божественная Анжела потушила сигарету, взяла сумку и поднялась из-за стола:

— Мне надо ехать домой, — с внезапной решительностью (хотя и заплетающимся языком) сказал она.

— А как же туфли?! — напомнил Тимофей Сергеевич.

Анжела взглянула вниз и улыбнулась:

— Я и забыла, — села обратно на стул, — давай, надевай обратно.

Мужчина вновь опустился на одно колено. Девушка приподняла ногу, при этом засветила свои белые трусики.

— Подожди, — внезапно сказала она, и снова поднялась. — Я в дамскую комнату, — и проследовала в уборную (туалет совмещён с ванной)

Тимофей Петрович сел обратно за стол. Он отчаянно не хотел, чтоб сексуальная нимфа покидала его, а перед глазами стояли картины её обнажённого бедра и внезапно сверкнувших трусиков. Неужели это не сон? Неужели это всё происходит наяву.

Из туалета донёсся звук льющейся из крана воды, потом он стих. Девушка вышла. Её сильно покачивало, последние выпитые бокалы давали о себе знать. Чудом ничего не уронив, Анжела подошла к сидящему Тимофею Сергеевичу и — неожиданно — села к нему на колени. Он достойно принял от небес сей священный дар. Он обнял девушку за талию и прижал к себе. А девушка потянулась к столу и взяла кружок апельсина. Надорвав кожицу, она разорвала оранжевое колесо и принялась поглощать мякоть.

Тимофей Сергеевич понял, что если он желает это сделать — сейчас самое время. И он положил руку на колено Анжеле. Замер. Не встретив сопротивления, медленно заскользил ладонью по гладкой женской ножке, продвигаясь дальше, к бедру, залезая под юбку. Девушка внезапно обнаружила наглую ладонь и возмущенно её отшвырнула

— Это что такое? — Ничего! — Не надо так делать! — Хорошо, Анжела, не буду.

И девушка потянулась за очередным оранжевым колесом:

— Люблю я апельсины, — сказал она.

— Я тоже, — ответил Тимофей Сергеевич, выждал время, и снова полез под платье к молодой красотке. И в то время как она увлеченно поглощала апельсиновые фрагменты, мужчина полностью освоился у ней под подолом, ощупывая ляжку, добрался до Анжелиной ягодицы.

Но девушка, словно очередной раз выплыв из хмельного угара резко отшвырнула мужскую ладонь и стремительно поднялась. эротические рассказы И тут её сильно качнуло.

— Опппа! Что-то голову закружило! — сказала она, схватившись для равновесия за плечо мужчины. Когда шторм чуть поутих, Анжела открыла глаза, оглядела комнату и увидела кровать.

— Пойду немного полежу, — сказала она, подошла к кровати. Постель была расправлена. Девушка легла на кровать ничком, но не совсем на живот, а чуть набок, правую ногу при этом она немного согнула в бедре и в колене, чтоб удобней было лежать. Платье её при этом задралось, почти наполовину обнажив попу, и являя мужскому взору отсутствие трусиков.

...  Читать дальше →
Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх