Массаж. Эпилог

  1. Массаж. День третий
  2. Массаж. День третий: Завершение
  3. Массаж. День четвертый
  4. Массаж. День пятый
  5. Массаж. Эпилог

Страница: 4 из 5

похотливо-грязных взглядов. рассказы эротика Мда, и контролю эмоций и пеггингу этим тетенькам еще учиться и учиться, чисто по заветам Ильича, блин. Потом до утра зад болел, не смотря на всю Танину заботу.

Но вот то, что время от времени я ловил на себе всё тот же задумчивый, тяжелый взгляд, отравляло мне душу. А еще во взгляде иногда проскакивало беспокойство, причем беспокойство за меня. И особенно часто оно стало появляться у Тани в глазах после «учебной сессии».

Я не спрашивал, не интересовался, и вообще не показывал, что замечаю. А сама Татьяна ничего не говорила, и всё так же была весела и игрива.

Она наслаждалась каждой минутой.

Она превращала каждую минуту в рай.

Минут было не много.

Закончилось всё где-то так, как я и ожидал.

В день десятый, в медцентре, после очень нежного и сладкого «массажа» с использованием всё той же игрушки, что и в день второй, Таня попросила у меня телефон. Быстро пробежавшись по контактной книге, нашла свою запись — и стёрла, равнодушно глядя мне в глаза своим отрешенным, выцветшим, словно посеревшим, взглядом.

После чего телефон воткнули мне в руки, и следом были вручены медкарта с отметками о завершении лечения, пакет с салфетками, смазкой и неиспользованными перчатками.

Она стояла рядом со мною, в одних лишь туфельках и телесного цвета чулках, нагая, прекрасная, и в тоже время я понимал, что она от меня невероятно далеко, в какой то другой вселенной. Ледяной, безжизненной и очень темной.

Безумно хотелось бросить всё, обнять её, начать целовать, перебарывая протесты, попытки отстраниться и неловкие удары изящными ладошками. Ну что, что мне сможет сделать хрупкая невысокая женщина, сколько она сможет сопротивляться? Хотелось, но... Ровно то же самое понимание «правильности», что заставило меня преодолеть сопротивление Тани в игровой перед поркой, сейчас останавливало меня. Останавливало гораздо надежнее, чем все наручники, манжеты и цепи с веревками, которые были перепробованы за эти дни.

Так и не выпуская из рук пакета, я всё же поцеловал Таню — едва коснулся сухих, сжатых губ, даже не пытаясь обнять.

Она не отстранилась, но в глазах её были всё те же пустота, равнодушие и стылое питерское небо. И одна только беззвучная фраза — «тебе не стоит оставаться в моём мире».

Так и не нарушив своего извечного запрета на разговоры, уже не моя Танечка, смешливая и властная развратница, а Татьяна Сергеевна, старшая медсестра-физиолог, кивком указала мне на входную дверь.

Я же, следуя всё тому же правилу, без всяких слов и вопросов, вышел.

Зачем спрашивать, если знание ответа мне ничего не даст, а вот лишние вопросы могут многое испортить? Татьяна Сергеевна лишних вопросов не любит, вообще.

Самое странное, что мне не было больно.

Была грусть, были перебираемые словно драгоценные камни, воспоминания о прошедших днях, но вот боли — не было. Я не пытался встретить её по пути с работы к дому, и не пел серенад под окнами. Мне не пришлось топить горе и отчаяние в выпивке, да и судорожно метаться по предыдущим любовницам в попытках найти немного тепла, ласки и жалости, я тоже не стал.

Просто мне не было больно.

Просто мне не было места в её мире.

P. S.

Прошло почти полгода, когда на телефон пришла смс-ка от незнакомого абонента. К моему удивлению это было приглашение на выставку в довольно модной галерее. Не на премьеру, а так — пара билетов, адрес, время, вечер буднего дня, фамилия художника. Поиск по этой самой фамилии выдал мне фото Виктора. Ну да. Логично.

Отказываться я, конечно же, не стал. Вдобавок, непонятно зачем, прихватил текущую пассию с собою. Что ни говори, а две безумные недели в обществе Татьяны здорово изменили моё отношение к девушкам. В худшую, наверное, сторону. Я стал слишком переборчивым и привередливым. Я попробовал на вкус настоящее, и теперь подделки, пусть даже с натуральными «троечками» впереди и доступными подтянутыми округлостями сзади, мало меня привлекали. Неделя, две, ну три — максимум. Маскировка под «наивная девочка-целочка» как раз за эти три недели сползала, как старая кожа со змеи, обнажая истинное «я», состоящее из «маленький плаксивый ребенок», «истеричная дура» и «меркантильная сука», и приправленное «лицемерной ханжой». Отличались мои «девушки» за это время только пропорциями смеси этих самых образов, и временем сползания маски.

С другой стороны — чего я хочу, а? Знакомился я с ними всегда в одном и том же месте — на вечеринках у друзей или совмещенных с ними богемных мероприятиях. Было бы удивительно найти в серпентарии кого-то кроме ядовитых гадов.

Вдобавок, что вообще портило всё и вся — я начал совершенно иначе относится к сексу. Он перестал быть для меня целью, фетишем, чем-то значимым. Интим — не цель, интим — способ выражения доверия, заботы и нежности, власти и контроля. А еще — злобы, ненависти, похоти. И не забыть еще где-то миллиона других чувств и оттенков. Причем метод хороший, но — не единственный. Чувства — они должны быть, и они должны быть настоящими, искренними, а не тем, что убого изображали мои «средства от одиночества». Танечка одним поцелуем и взглядом могла сказать мне больше о своём желании и страсти, чем десяток минут стонущая от развальцовки задницы очередная пустышка. И тот факт, что зад вполне себе достоин внимания, атлетичен, подтянут и хоть сейчас на обложку, ситуацию не спасало.

Маски, фальш, притворство, лицемерие.

Увидев, как носятся со значимостью доступа к собственной вагине некоторые мои новые знакомые, мне становилось скучно. На вечеринках они не знакомились и не общались — они продавались. Да, не так открыто и явно, как на улицах или на соответствующих интернет-ресурсах, но уже через пять минут общения я начинал ощущать себя покупателем. Это уже не только скучно, но и мерзко.

Нынешняя была того же поля ягода. Полный комплект — фитнесс, спа, тщательный уход, дорогое бельё, одежда из бутиков, макияж, великолепно сделанная блестящая упаковка. И совершенно пустая внутри. Ни настоящих увлечений, ни любимого дела — одни тренды, меняющиеся следом за модой. «Ах, это такое модное кино, спектакль, показ, матч, свой вариант. Милый, давай сходим». Давай! Конечно же! Не проблема! Мне тоже интересно, ага.

Никакой моей фантазии не хватает, чтобы представить её в застиранном, заношенном, но зато бесконечно удобном домашнем халатике на уютной кухне. Или в мокрой от пота майке и запыленных берцах на только что покорённой вершине. Или утром, со страпоном на плотно затянутых ремешках, неспешно и нежно любящей меня, при этом весело обсуждающей стати предыдущей любовницы, её любовницы, не моей.

Что она делает рядом со мной?

Хотя правильнее спросить — что я делаю рядом с нею? Выбирал то я, а не она. И виноват я.

Нужно бросать связываться с этими эрзац-людьми. А то еще привыкну, смирюсь и сам таким стану.

В галерее было пустынно. Редкие парочки, вроде нашей, неспешно прогуливались от одной фотографии или картины к другой, что-то тихонько обсуждая. Окинув взглядом экспозицию, я почти сразу нашел то, ради чего пришел. И ради чего меня позвали.

Оставив подружку рассматривать какие-то городские пейзажи, я подошел к ней.

Она была прекрасна. Она была по-настоящему прекрасна.

Забавно, что именно такой сцены мы не делали тогда. Виктор — действительно хороший художник, и действительно настоящий творец. Я еще думал тогда, сумел ли он заметить наши

молчаливые взгляды и понять, какими чувствами они были вызваны. Заметил, понял, нарисовал. Причем нарисовал гораздо более выразительней и ярче, чем было в реальности.

На картине была она. В «кадр» попала только талия, «половинка» попки и ножка с манжетой чулка. На ухоженной, чистенькой, и даже на взгляд теплой шелковистой коже бедра — тонкие ремешки с застёжками, не оставляющие вариантов в вопросе, что именно этими ремешками ...  Читать дальше →

Показать комментарии (5)

Последние рассказы автора

наверх