Признание

Страница: 3 из 4

— Обожаю на тебя смотреть, прикасаться, гладить.

По правде сказать, интенсивные движения в женской промежности имели мало общего с поглаживаниями. Мои пальцы ее брали, трахали, укрощали, делали своей.

— Мне до чертиков понравилось просыпаться вместе с тобой и засыпать, впрочем, тоже... а также завтракать, обедать, ужинать, кататься на лодке. Наверное, поэтому я так расстроился, рассвирепел, когда ты не захотела переехать в мою квартиру, стукнула меня сначала в бок, потом сумочкой по башке. Для меня, который привык получать все и сразу, было очень обидным такое активное сопротивление.

— Ты заслужил, — прошипела Таня, — очень самонадеянный...

Большим пальцем начал чуть интенсивней ласкать клитор, балдея от подергиваний, прошедших волной по женскому телу.

— Похваляющийся своими деньгами... это бе-еси-ит!... — последнее слово получилось стоном удовольствия.

— Прости, Таня, но пойми, я человек своего времени и своего положения.

— Да-а-а... — опять простонала Андалузская красавица, ведь интенсивные движения в промежности продолжались. — Меня тоже иногда заносит...

Она теперь всем своим существом елозила по автомобильному креслу, шоколадные глаза снова спрятались за веками, а пухлые губы приоткрылись, стараясь сделать вдох.

— Не знаю, Таня, можно ли все это назвать любовью, ну уж точно я к тебе неровно дышу.

— У-у-у, — завыла моя развратная девочка-умница, поскольку я снова начал теребить в самой глубине точку, которая доставляла ей удовольствие.

— Скажи, Таня, тебе нравятся мои чувства?!

В ожидании ответа остановил движения. Веки распахнулись, опалив меня чем-то, похожим на бешенство. sexytal.com Ага, почувствуй Андалузская красавица, как это — остаться без желанного сладкого.

— Скажи... — змеем-искусителем зашептал я в аппетитные, сочные губы.

А потом чуть ли не заорал:

— Скажи!

— Да, да, черт возьми! Нравится. Очень проникновенно. Продолжай, Саш, прошу тебя! Мне совсем немного осталось...

Легонько погладил клитор, кайфуя от извиваний тела под моими пальцами.

— О-о-о, сильнее, пожалуйста-а-а...

Начал быстрее работать пальцами внутри женской промежности. Все глубже и глубже. Теперь не было нужды просить ее раздвинуть ножки. Таня сама максимально широко, насколько позволяли ей салон автомобиля и задранная юбка офисного платья, развела колени, разбросала изящные лодыжки в стороны, став полностью для меня доступной. Пространство мерседеса наполнилось музыкой приглушенных женских стонов и чавкающими звуками движений моих пальцев в сочащейся любовными соками промежности. Потекла моя девочка изрядно. Таня вытянула шею и, кажется, совсем перестала дышать, вся напряглась, словно собираясь взлететь.

— Кончай, кончай, моя хорошая! Хочу это слышать.

Она захрипела, застонала, тело выгнулось, ноги прихлопнули мою руку, все еще орудующую в ее влажных глубинах, глаза цвета растопленного шоколада который раз прикрылись. Вот он — оргазм моей Андалузской красавицы. Блин... насадить бы ее такую сокращающуюся, скулящую на себя. Прислонился лбом к темноволосой голове... Вдох, выдох, вдох, выдох, потерпи до дома, озабоченный придурок.

— Нежность к тебе у меня тоже имеется, целая лавина, — поцеловал Таню в макушку, — только извини, она своеобразная, немного медвежья. Не знаю, нужна ли тебе такая?

Наконец женские веки распахнулись. Боже, она сейчас похожа на Мадонну...

— Н-нужна, с этого момента я снова вхожу в клуб любителей напористых медведей.

***

Зеркало лифта отразило мою еще не отошедшую от оргазма физиономию. На щеках румянец, губы раскрасневшиеся, припухшие от поцелуев, платье перекособочено, строгая прическа безнадежно испорчена, а глаза горят томным блеском. «Трах тебе к лицу», — вынесла вердикт развратница. И даже отличница, которая всегда считала неважной физическую красоту, была вынуждена с ней согласиться. Выглядела я и правда очень-очень привлекательной. Не хуже Моники Белуччи в молодости. Лифт из подземного гаража доставил нас прямиком на самый верхний двадцать пятый этаж.

Алекс распахнул передо мной дверь квартиры.

— Ну что, пойдем осматривать мою «берлогу».

«Берлога» показалась огромной, особенно учитывая тот факт, что обитал Шувалов здесь один, мама, по его словам, предпочитала жить в загородном доме и наведывались сюда лишь изредка. Я старалась сильно не глазеть по сторонам, дабы не выдавать свое нищебродское восприятие, не хотела вести себя любопытной Варварой. Но то, что увидела, в коридоре, гостиной поражало обилием квадратных метров, высотой стен и работой хорошего дизайнера. Неправильный принц явно предпочитал четкие линии минимализма и конструктивизма. А я?... Мне до стилевых изысков далеко, ведь в нашей квартире изначально все делалась в стиле «как-нибудь, лишь бы чистенько было».

Почувствовала себя немного неуютно. Впрочем, это ощущение длилось недолго, поскольку Шувалов заключил меня в объятья и начал целовать. Нет, медленно пожирать своими губами, сминать своими нахально скользящими по моему телу руками. Мужские пальцы расстегнули молнию сдержанного офисного платья, стащили рукава с плеч. Ткань поползла вниз, по талии, бедрам, обжигающие руки накрыли груди с уже топорщащими кружево бюстгальтера сосочками. Какая мощная эротическая атака!

— Переступи, — приказывающе прошептал Алекс.

И я послушно вышла из платья, освободив ноги от темно-синей ткани. Шувалов отстранился, чтобы оглядеть мое тело от макушки до пяток, чтобы полностью поглотить меня своими глазами.

— Таня, ты охренительно прекрасна!

— Да, Саш, ты тоже выглядишь смесью аполлона с богом бизнеса и финансов.

— Разве есть такой бог? — недоверчиво спросил Шувалов.

— Бога финансов нет, но в древней Греции Меркурий считался покровителем торговли.

— Какая ты умница, Таня.

Этот потрясающий мужчина с глазами, стреляющимися маленькими стальными иглами, сделал шаг в мою сторону, а я почему-то наоборот попятилась вглубь комнаты.

— В чем дело? — изумился Алекс. — Мы опять играем в недотрогу?!

— Мы опять захотели в бок?!

Красивые мужские губы улыбнулись.

— Знаешь, Тань, я уже полюбил твои колючки. Кроме того, когда от меня убегают, во мне просыпается инстинкт охотника.

— Какие подробности открываются, оказывается, у тебя есть склонность к мазохизму, возможно, тяга к подчинению тоже присутствует, — что за бред произносят мои губы.

Шувалов снова сделал шаг вперед, на который последовали мои два шага отступления. А потом был молниеносный бросок, и я опять стонала в объятьях неправильного принца.

— Нет уж, Таня, никакой склонности к подчинению в сексе у меня нет, скорее наоборот, я люблю брать таких хороших красивеньких девочек, как ты, в разных позах и ракурсах, превращая их в бесноватых развратниц. Но если ты хочешь попробовать БДСМ-игры, я не против. Люблю эксперименты в постели.

Щеки заалели, боже, как смущают и одновременно возбуждают его разнузданные слова... Развратница закатила глаза: «О-о-о... хочу, отчего бы нам это не попробовать, Таня. Какой мужик, с ним секс никогда не будет скучным исполнением долга!»

Шувалов начал постепенно оттеснять мене вглубь гостиной к огромным панорамным окнам.

— Таня, помнишь, мы договаривались, что в ответ на мой рассказ о своих чувствах ты будешь так же откровенна.

Помнить-то я помнила, но давая такое обещание, даже не предполагала, что рассказывать о своих чувствах мне придется только в нижнем белье. Вдруг одна мысль пришла в голову, развратница зашепталась о чем-то с недавно появившейся во мне девочкой-хулиганкой. На моих губах заиграла чуточку провокационная, немного стервозная улыбка. Мандражирующие от смущения и своей смелости пальчики легли на широкую грудь неправильного принца. Начала раздевать Шувалова, а то стоит тут в своем дорогущем костюме, галстуке,...  Читать дальше →

Показать комментарии (10)

Последние рассказы автора

наверх