/ Авторы / Бабай / Комментарии

+8.5
Бабай
Бабай

Публикаций: 33

Комментариев: 81

Профиль на форуме

  • Бабай
    27 мая 2014 13:20

    Комментарий к публикации: В плену у сумасбродных свингеров. Часть 1

    Блин... Если честно, и пятая часть уже была. Там в обеих, — в четвёртой и в пятой, они напрямую были связаны меж собой — марафет тока надо было навести. Кстати, и про Улсори проду почти дописал... И ещё были наброски.
    Но я всё откладывал. И доткладывался. У меня всё раскказы были на съёмном жёсткоим диске. И полетел он. Оконачательно и бесповоротно.
    А заново перенабирать текс мне, если честно, просто в лом. Напрягает. Не хочется. Скучно это и неинтересно. Может быть, когда-ниубдь.,и возьмусь.
    А пока, извини, в общем..

    • Рейтинг: 0
  • Бабай
    27 мая 2014 12:22

    Комментарий к публикации: В плену у сумасбродных свингеров. Часть 1

    Хе...))
    Поверь, это ещё рассказик радикально отредактирован в положительную, белую и пушистую сторону. Первоначальный вариант модератор отказался публиковать 8 ((Вообще, сайт по своей благопристойности и самоцензуре, походу, скоро мало чем будет отличаться от библиоткеи им. Ленина. Во всяком случае, на мой взгяд, к этому тут всё идёт.
    Мне жаль, что не угодил тебе. Но ты, главное, не парься. Это же просто небольшая выдумка, не более и, написанная, кстати, в состоянии крайне сильного алкогольного опьянения)) А тараканы, как говорится, у всех в башке свои.
    Через пару дней выложу продолжение. Может тебе больше понравится?

    • Рейтинг: 0
  • Бабай
    7 мая 2014 1:25

    Комментарий к публикации: Наедине с матерью

    Правда, в конце концов, своего она добилась, я смиренно попросил у неё прощения и между нами снова воцарился мир.
    Но что-то неумолимо менялось в наших отношениях.
    Так, словно, потихоньку пальма первенства в наших отношениях переходила от моей матери ко мне. По-моему, уже не могло быть и речи, чтобы она в чём-то прикрикнула на меня или что-то заставила сделать против моей воли, довлея лишь своим родительским авторитетом. И надо сказать, происходило это, в общем-то, без моей вины. Мама сама без боя и молчаливо уступала мне это самое некое семейное старшинство.
    А трахались мы, как безумные. Ночью, утром в бане, в обед, пока у детей был послеобеденный сон. Мать каждый раз только закатывала глаза и качала головой, когда я снова стаскивал с неё одежду. Не мог я никак ей насладиться и стоило только выплеснуть в неё в очередной раз семя, как спустя небольшое время меня снова охватывало возбуждение и кровь опять бурлила в моих жилах. Помню, как-то уже на самой грани оргазма, мама шепнула мне, что у неё такое ощущение, что у нас медовый месяц, — уж до того я ненасытен и горяч.
    Не знаю, почему, но с мамой мне, словно, крышу срывало, я имел её в самых что ни на есть развратных позах... Не зря мама всё строжилась, что я такой бессовестный, делаю из её настоящую шлюху... Мол, ей уже сколько лет, а со мной в постели её аж в краску кидает от моих желаний и фантазий. И как, мол, она после меня вернётся на их с отцом пуританское семейное ложе. Ну, могу сказать одно точно, в оральных ласках за этот месяц мама сделала большой шаг вперёд и стала в них настоящей кудесницей...
    Иногда, мне казалось, что на самом деле меня то и возбуждает так сильно, что я обращаюсь, как с последней шлюхой, не просто с какой-нибудь женщиной, а именно, что с собственной матерью. И мамины оргазмы, обострённые чувством её стыда и смущения были для меня настоящим источником триумфа и возбуждения.
    Хм... Не хочу, плохо говорить про отца, но, по-моему, маме тоже этого дела не хватало...
    Просто джин, который много лет сидел в бутылке, здесь вырвался на волю. И хоть, наверное, мама этого и сама не хотела, но этот джин увлёк её в пучину грехопадения с головой. Мама уже не заикалась, что спит со мной, только из жалости или потому, что так ей велит её материнский долг. Впрочем, о том же гораздо ярче свидетельствовали её яркие и бурные оргазмы.
    Так прошли эти три недели, навсегда изменившие нашу с мамой жизнь.
    В последнюю ночь, мы любили другу друга пылко и безудержно, раз за разом сливаясь в новых любовных схватках. Уже под утро, уставшие и умиротворённые, мы лежали в объятиях, нежно лаская друг друга поцелуями и мягкими прикосновениями. Я зарылся лицом в мамины волосы, вдыхая её аромат.
    — Ох, Игорёша... , — мама мягко провела по моей груди ноготками, — будешь по маме скучать?
    Я нежно поцеловал её в ухо. Она тихо засмеялась:
    — Да, уж, отправил меня твой отец, — сына проведать... Ой, как я ему после этого нашего медового месяца в глаза смотреть буду? В жизни ему не изменяла... А тут месяц с другим, как с мужем жила... И ведь с кем, с собственным сыном...
    Мама вздохнула, но в её голосе не было слышно раскаяния. Она погладила меня по волосам:
    — И, ведь, мерзавец, чуть ли не силой брал меня... А всё-равно, всё тебе простила и ведь даже мужу своему так себя никогда не отдавала... Всю без остатка...
    Мы поцеловались.
    Я оторвался от её губ, посмотрел ей в глаза.
    — Мам... Ты на неделе, как-то говорила, что отец на два месяца летом в Египет в командировку собирается.
    Какие-то искорки пробежали в её глазах:
    — Ну, да... В июле. Через две недели. Он меня с собой хочет взять. Детей мы у родителей в Питере решили оставить.
    Я резко повернулся, подминая её тело под себя, — так, что от неожиданности мама взвизгнула, — а я уже закинул её ножки себе на плечи, и приставил к её киске свой уже окаменевший член. Мама выдохнула, всем телом подаваясь мне навстречу, в предчувствии ебли...
    Я резко вошёл в её рыхлую влажную киску одним махом до самого конца, заставив её сладко застонать.
    — Приезжай, лучше ко мне, мама... — сказал я, глядя ей в глаза.
    Лёгкая улыбка тронула мамины губы:
    — Вот, наглец... Совсем уже думаешь, мать своей рабыней сделал? Мало тебе, что тут почти месяц и так, как наложница живу с тобой?, — я с резким шлепком опустил свои бёдра и мама вскрикнула, а по её лицу прошла сладостная судорога...
    — Ну, мальчик мой, что я отцу скажу? — уже жалобно, словно, прося прощения протянула она.
    Я принялся яростно трахать её, заставляя извиваться по до мной и стонать.
    — Скажи ему, что теперь ты моя блядь, мама... , — прорычал я, ещё раз с силой вверзаясь в горячее лоно...
    — Ах, дурачок... Ты совсем голову потерял...
    — А чья ты, блядь?, — я укусил в её шею.
    Мама тихо и пронзительно вскрикнула, когда моё горячее копьё снова проткнуло её едва не насквозь.
    — Твоя, Игорь, твоя...
    — Скажи, мне это ещё раз!!
    — Твоя, Игорь! Я твоя блядь, мой хороший! Мама твоя послушная блядь!
    Я трахал её молча с огромной скоростью может с минуту. Мама только постанывала:
    — Господи, ну, до чего ж ты у меня такой ненасытный...
    Я снова со стоном взорвался в мать мощным фонтаном семени и обессиленный упал на неё сверху.
    Мама гладила меня по волосам, тяжело дыша подо мной, потихоньку приходя в себя...
    — Фу-ухх, богатырь мой... Вот ведь жадный до любви... , — она потрепала меня по затылку, — да, жадный и злой... Совсем мать поработил, эксплуататор... Ну, разве так можно с мамой родной, бессовестный?
    Я пребывал на седьмом небе от блаженства:
    — Мам, ты это из-за того, что заставляю тебя быть моей блядью?
    Мама легко засмеялась и ущипнула меня за ягодицу:
    — Нет, не за это... С этим я уже смирилась, как ни странно... Была матерью, стала блядью, надо же ведь такому случиться, — с шутливым сарказмом в голосе проговорила она, — я про другое. Вот сколько раз тебя просила не кончать в меня, а? Ты же меня всю своим семенем залил за эти недели, негодяй... — она вздохнула, в её голосе не было злости или обиды — у меня уже задержка неделю... Доволен?
    Я опять накрыл её рот поцелуем. Мы долго целовались, лаская друг друга руками.
    Потом отвалившись в сторону, я спросил:
    — Ты серьёзно? Ты думаешь, ты беременна? Ты уверена?
    Мама улыбнулась мне и покачала головой:
    — Товарищ лейтенант, если вы не забыли Ваша мать рожала уже три раза... Уж мне ли не знать... И что мне теперь делать? Аборт? Или рожать от собственного сына?, — она потянулась и чмокнула меня в щёку, — доигрались... Вот тебе и медовый месяц... Что теперь скажешь?
    — Меня это возбуждает, мам... , — искренне ответил я, — что ты будешь делать с ребёнком?
    Мама округлила глаза:
    — Ну, уж нет, рожать в четвёртый раз, это перебор... Прости, сын, я думаю, у тебя в жизни будут ещё женщины, которые нарожают тебе кучу детишек. Мама и так Вам, мистер, принесла слишком многое в жертву...
    Мы опять принялись целоваться.
    — Мама, я хочу, чтобы ты приехала... , — позже, уже когда мы засыпали, сказал я ей, — придумай, что-нибудь... Что мне плохо здесь, я не знаю, ну, или, что, я заболел, — отец тебе поверит... Приезжай ко мне... Ты мне нужнее!
    — Угу... Знаю, для чего я тебе нужнее... Ты избалованный бессовестный мальчишка... , — сонным голосом ответила мама, теснее прижимаясь ко мне, — ладно, Игорь, там будет видно...
    На следующее утро катер увёз их на материк. Я долго стоял на маленькой пристани и махал им рукой, пока катер, не исчез за горизонтом. Моей сестрёнке, моему братику и моей маме...


    ******
    Через три недели мама снова спускалась с катера на эту самую пристань и, как и в прошлый раз, упала ко мне в объятия. Но в этот раз она была одна. И в этот раз мы оба знали для чего она ко мне приехала. Я крепко прижал её к себе, всё ещё не веря в своё счастье...
    — Ты, знаешь, — прошептала она мне на ухо, — я тоже думаю, что тебе я здесь нужнее..

    • Рейтинг: 0
  • Бабай
    7 мая 2014 1:24

    Комментарий к публикации: Наедине с матерью

    Окончание))))

    Она потупилась:
    — Ну, ты всегда был со мной очень внимателен, нежен и почтителен... А теперь... Ты прямо груб со мной... Ну, когда мы наедине... Я чувствую себя, прям какой-то шлюхой, ей — богу... Твой отец никогда со мной так не обращался.
    Я улыбнулся ей:
    — Я не отец, мама... — сказал, как отрезал, — но, мам, я обещаю, на людях я всегда буду очень внимателен, нежен и почтителен... Как и подобает хорошему сыну. Но в постели, мам, мне и нужна шлюха.
    Мама вздохнула:
    — Как я понимаю, я должна быть благодарна хотя бы и за это, да? Но разве я достойна такого обращения, Игорь? По-моему, как мать, я уже отдала тебе всё... А мне, кажется, ты берёшь всё, как должное. Хотя, мог бы быть и немного мне благодарным, тебе не кажется?
    Вместо ответа, я уселся на деревянную полку:
    — Иди лучше, ко мне, мама...
    Мама застонала, вскинув глаза к потолку:
    — Ну, Игорь, ты невыносим... Когда ты уже насытишься? Мы уже два дня наедине даже не разговариваем, а только и трахаемся.
    Она вскрикнула. Потому, что мои руки уже обхватили её бёдра и я мягко потянул её на себя.
    — Игорь... Ну, нет! Я хотела поговорить с тобой...
    Я легко преодолел её слабое сопротивление. И через несколько мгновений раздвинув свои аккуратные ножки, моя сексуальная мамочка уже восседала у меня на коленях...
    Обвив мою шею руками, мама жалобно смотрела в мои глаза, пока я медленно опускал её на своё возбуждённое копьё.
    — Игорёша... Игорёша... Как же мы теперь будем дальше-то жить с этим? Ты думал об этом?
    Я мягко поцеловал её в губы долгим поцелуем.
    Подложив ладони под её попку, я принялся легко приподнимать и опускать маму на моём члене.
    — Господи, ну, Игорь, что же мы делаем? — всё стонала мама мне на ухо, — что же мы делаем?!
    Я ничего не отвечал ей. Да, и что тут было ответить? Кроме того, с каждой секундой меня уже всё меньше волновал её бессвязный жалобный лепет.
    Я подкидывал мать на члене со всё увеличивающейся скоростью и силой, так что теперь, когда её попка соприкасалась с моими бёдрами на всю парилку раздавались мокрые звонкие шлепки.
    Мама дрожала всем телом, крепко обхватив мою голову руками и прижимая моё лицо к своей груди и уже сама во всю скакала на мне.
    И хоть по — прежнему, с её губ так и продолжал срываться полуплач-полустон, она уже ничуть не сопротивлялась и, наверное, впервые, к разрядке мы шли вместе, оба стремясь достичь блаженного пика.
    — Что же мы делаем, сынок... , — снова трогательно жалобное сорвалось с её губ и я почувствовал, как конвульсии оргазма сотрясают её тело.
    Я целовал её в губы, пока она медленно приходила в себя. Да уж, моя мамочка оказалась очень даже страстной штучкой.
    Я снова принялся подкидывать её попку на своих бёдрах. Мама теперь уже сама помогала мне, послушно прыгая на мне, прижимаясь ко мне всем телом и покрывая моё лицо пылкими поцелуями.
    Скоро, уже вконец обессилевшая от нашей бешенной скорости и нескольких оргазмов, один за другим обрушившихся на неё, у мамы уже только и хватало сил, чтобы просто держаться за мою шею и не упасть с меня.
    А для меня это был настоящий триумф! Наконец-то, она сдалась мне окончательно и бесповоротно. И это, конечно, немедленно требовалось закрепить.
    Осторожно я снял маму с себя. У бедняжки даже ноги подкашивались.
    Я поставил её коленями на нижнюю полку, грудью уложив на верхнюю полку. Мама не сопротивлялась, по — моему, она мало что сейчас соображала.
    С наслаждением я принялся покусывать её немного полноватую гладкую влажную попку.
    От этого я опять чертовски возбудился и без обиняков раздвинув мамкины бёдра, вставил в её лоно свой член.
    Медленно я качал бёдрами, входя в мать глубокими толчками. Но моей целью было не её лоно. Пальцами я раздвинул ягодицы мамы, открывая себе взор на её коричневый кружок ануса.
    Немного полюбовавшись этим зрелищем, я склонился, и несколько раз смачно плюнул прямо матери в анус.
    Продолжая трахать маму, я стал двумя пальцами медленно надавливать на девственный анус мамы. В том, что здесь тропа ещё не хожена я быстро убедился, слишком уж туго входили мои пальцы, несмотря на смазку из слюны, в её попку. Но я был полон решимости добиться своего и ещё несколько раз сплюнув на свои пальцы, снова и снова погружал пальцы в мамины попку, водил ими туда-сюда, крутил внутри в разные стороны, растягивая её анус и подготавливая мамину попку к предстоящей ебле.
    — Сын... , — мама заелозила бёдрами подо мной., — что ты делаешь? Нет. не надо...
    Я хлёстко и увесисто шлёпнул её по ягодице.
    — Тихо, мама, — цыкнул на неё твёрдым голосом, — я просто хочу немного поиграть с твоей попкой.
    Я обхватил её ягодицы обеими руками, разводя их широко в стороны, так чтобы приоткрылся и её шоколадный глаз и пустил слюну прямо туда.
    Теперь я стал засовывать уже три пальца. Мама что-то было опять заартачилась. Опять заскулила, но я снова отвесил ей несколько шлепков по заднице, пока она послушно не расслабила задницу. И теперь мамкин анус принимал и три моих пальца.
    Это было здорово! Через тонкую перегородку, я чувствовал, как мой член входит в мамино влагалище.
    Я так долго трахал её, и в киску и в попку, то стараясь двигаться пальцы и членом одновременно, то, наоборот, вразнобой. Тугой и горячий анус мамы плотно обжимал пальцы.
    С тихим чавкающим звуком я извлёк член из маминой киски. Он был весь мокрый от маминых соков и это должно было ещё более облегчить вторжение.
    Но едва я приставил, возбуждённую головку к её анусу, как мать стала вырываться не на шутку, да мало того вилять задницей из стороны сторону. Это лишь меня ещё более раззадорило.
    — Сына... Нет... Не туда...
    Я молча сопел, заламывая назад её руки, и просовывая свои колени между её расставленных на полке колен.
    — Я хочу, мама... Тебя никто не трахал в попку, мам?
    — Нет, и не надо, — захныкала мама. — ну, пожалуйста, это больно, я не хочу...
    Одной рукой держа сзади сведённые в локтях руки матери, другой я схватил мать за волосы и потянул назад за так, что она выгнулась в спине...
    — А-а... Мне больно, Игорь, прекрати немедленно...
    — Я хочу, мама!!
    — Я сказала НЕТ, Игорь!
    Я лишь хмыкнул на это, отпустил её руки и взял в кулак свой член, приставляя его к маминой попке.
    — Игорь, не надо, миленький! Ты порвешь меня, сынуля...
    Но моя возбуждённая разбухшая головка уже неумолимо давила на колечко ануса. Я ещё качнул бёдрами, и сразу почти половина члена мягко вошла в попку.
    Я отпустил мамины волосы и её голова упала обратно на полку. Мама тихо выла от боли, её руки бессильно упирались мне в бёдра, пытаясь оттолкнуть меня.
    А я, не обращая на неё внимания, просто наслаждался от того, как её тесная попка обжимает мой член. Конечно. Я дал ей время немного привыкнуть к моему члену, и, обхватив мать снова за бёдра, медленно продолжил движение — пока не углубил член почти на всю длину.
    Я старался двигаться плавно и медленно в девственной попке, но засовывал член на всю длину. Мама лежала молча, только выгибала спину, когда я входил в неё и старательно расслабляла задницу, чтобы уменьшить боль.
    А потихоньку вошёл в раж, постепенно увеличивая темп и вскоре моя булава заходила в попку матери полностью, и снова мои бёдра звонкими шлепками ударялись о мамины ягодицы.
    Это было обалденно — у мамы в попке было так тесно и горячо. Я взял большой темп и уже через пару минут, почувствовал, что уже на самом пике.
    Упав всем телом на распростёртое подо мной тело мамы, я до упора засунул член в неё и стал спускать сперму в её анус.
    Словами этого кайфа не описать.
    Потом мы долго с матерью лежали неподвижно, она на полке, а я на полу и приходили в себя.
    Мама смогла подняться на ноги только минут через 15, наверное.
    Я перелёг на полку и велел ей помыть мой член из ковшика и взять его в рот. Мамочка только безропотно кивнула...
    Я закинул руки под голову и блаженно закрыл глаза, едва не мурлыкая от удовольствия, когда нежные мамины губы вобрали в себя мой натруженный вялый член.


    ******

    Всё-таки мама на меня обиделась. Несколько дней после этого она упорно со мной не разговаривала, только если уж совсем надо что по делу. Это даже заметили дети, и из-за этого весьма на неё дулись. Мол, в кои-то веки приехали к брату (Леська и Димка меня просто обожали), а мама ни за что, ни про что, ещё и злится здесь на меня.
    Впрочем, днём как ни в чём не бывало, мы также гуляли и купались вместе, разве что только мама категорически не обращалась ко мне напрямую, и всячески меня игнорила.
    А что касается всего прочего... Ну, в первую же ночь, я категорически пресёк её попытку лечь спать в комнате с детьми.
    Вечером, когда они улеглись спать, изображая злого пирата, который пришёл, чтобы украсть их маму, корча смешные рожи, под заливистый детский смех, закинув маму в одной ночной рубашке на плечо, я унёс её в баню...
    В дом мы вернулись часа через три, когда дети уже крепко спали. У мамы снова подкашивались ноги от усталости, от долгой ебли, а на глазах блестели слёзы.
    Приняв душ, она уже без напоминания, раздевшись до гола, пришла в мою постель. Мы занимались любовью ещё часа два.
    Не знаю, что это со мной вообще творилось, может, год вынужденного воздержания давал себя знать, но с мамой я был просто неистощим и неиссякаем. В ту ночь, как мама этому не противилась, но она снова под конец испытала оргазм.
    За всю ночь мы не проронили друг другу ни слова.
    Утром я был удивлён, но она снова не разговаривала со мной, всячески изображая из себя обиженную девочку. Только к обеду она намекнула, что ждёт от меня извинений за то, что я практически изнасиловал её в бане. Но пытаться лишить меня доступа к своему телу она больше не пыталась.
    Это было немного странно с её стороны. Она всячески меня игнорила и ни слова не пыталась мне молвить, но в постели позволяла с собой вытворять всё что угодно, послушно ублажая все мои капризы. Стоит только добавить, что за эти три дня мы занимались и анальным сексом раз пять, наверное. Мама не пыталась противиться даже этому.
    Правда, в конце концов, своего она добилась, я смиренно попросил у неё прощения и между нами снова воцарился мир.
    Но что-то неумолимо менялось в наших отношениях.
    Так, с

    • Рейтинг: 0
  • Бабай
    12 февраля 2014 14:09

    Комментарий к публикации: Мизерабль

    Если кого-то интересует подобная Мизераблю тематика, то рекомендую:
    http://sexytales.org/story/2010-06-04/ne-roy-yamu-sestre-sama-v-neyo-popadyosh.html
    это рассказ «Не рой яму сестре, — сама в неё попадёшь». Автор Алекс Габронов.
    И ещё: рассказ «Одна турецкая история».
    Эти рассказы также написаны мной и они крайне жёстки. Их очень хвалят любители такой тематики. Кстати, как мне кажется, эти два рассказа написаны гораздо более интересно, чем Мизерабль.

    • Рейтинг: 0
  • Бабай
    12 февраля 2014 9:48

    Комментарий к публикации: Мизерабль

    А этот рссказик и задумывался. как пошловатый))) Написан был минут за 40. И этот рассказ не совсем выдумка... Хм... Был я нечто подобному едва ли не свидетель. А реальность она, по сравнению с выдумкой, всегда несколько бледновата...

    • Рейтинг: 1
  • Бабай
    12 февраля 2014 9:45

    Комментарий к публикации: Мизерабль

    Прода Уолсори уже существовала. Там тока надо было подредактировать чуток. А потом навернулся жёсткий диск 8 ((. Умер окончательно и бесповоротно. Походу, это кара Провидения) Много там чего ненормального, с точки зрения общепринятой морали и этики, было на этом диске)) Ещё два Оленича, про Уолсори и ещё несколько неоконченных... Хм, набирать текст заново просто в лом, если честно...

    • Рейтинг: 0
  • Бабай
    5 сентября 2013 1:38

    Комментарий к публикации: Сила Провидения

    Извини, что не угодил

    • Рейтинг: 2
  • Бабай
    5 сентября 2013 1:37

    Комментарий к публикации: Сила Провидения

    Спасибо

    • Рейтинг: 2
  • Бабай
    2 сентября 2013 22:00

    Комментарий к публикации: Одна история в Олениче (часть I)

    Так, а это концовка:
    — Ты же хочешь, что бы я тебе сына родила, — с какой-то ехидцей вымолвила мама, елозия попкой из стороны в сторону.
    — Мам, вот как родишь, — так и посмотрим.
    Его член упёрся в тугой анус матери...
    — О, мама... — простонал он, крепко сжимая её бёдра и толкая мать на себя. Короткое сильное нажатие — мама вздрогнула. Игорь надавил ещё сильнее, — мама застонала, её попка задрожала. Игорь сильнее потянул её за бёдра на себя — вскрик мамы, ещё один неумолимый толчок и его член, словно, преодолев последнее сопротивление, мягко проник в мамину попку. Но это было не последнее испытание для мамы. Игорь, не отпуская пышных бёдер мамы, медленно продолжал тянуть маму на себя, пока его бёдра не прижимаются тесно к её ягодицам. Мама шумно выдохнула. Игорь замер, наслаждаясь ощущениями. Мама, насаженная до упора на член сына, тоже не шевелилась и, Игорю даже показалось на миг, что она и не дышала вовсе, лишь её тело била крупная дрожь и она всё сильнее прогибалась в спине.
    Игорь начал качать бёдрами, неторопливо и с оттяжкой, давая маме возможность привыкнуть к своему члену. В маминой попке было тесно, его член мягко сжимался со всех сторон. Тугое колечко ануса нехотя растягивалось, поддаваясь его напору.
    Мама молча всё сносила, уронив голову на руки, лишь тихо попискивала, когда сын входил в неё слишком резко. Эта безропотность мамы ещё более возбудили Игоря и он, схватив маму за плечи, потянул её на себя, увеличивая темп своих любовных ударов. Бёдра сына в ночной тишине оглушительно громко шлёпались о мамины ягодицы. Вдобавок к тому мама стала в такт ударам бёдер сына громко вскрикивать.
    Игорь быстро достиг пика. Ещё несколько мощных толчков, сотрясающих мамино тело, и Игорь бурно взорвался, излившись в мамину попку. Не удержавшись, он навалился на мать всем телом, она, конечно же, под тяжестью его тела опустилась на траву. Нащупав голову матери, Игорь повернул её в бок, нашёл своими губами губы матери и накрыл их поцелуем. Мама послушно ответила на поцелуй.

    *****
    Вернулись они уже под утро. Уставшие и умиротворённые. Игорь боялся, что того, что он сделал с мамой на берегу, — она ему точно не простит. Но ничего подобного не случилось. Мама была всё такой же тихой и молчаливой. Кроткой и послушной.
    Яромирово семейство уже давно дрыхло по светлицам дома. Они с матерью снова закрылись в бане. Но в этот раз не для любовных утех, но чтобы просто искупаться.
    Сегодня Игорь решил лечь в почивальне матери. На их с отцом огромной дубовой кровати. Он сбросил с кровати оленью шкуру, что заменяла покрывало, стащил с себя одежду и, побросав её на пол, устроился на перине ждать мать. Он уже порядком устал. Но мысли о том, что он в родительской почивальне, на их кровати, — ждёт мать... Он снова почувствовал, как по телу разливается тепло желания... Он хотел овладеть матерью в этой почивальне, на этой кровати...
    Но когда в комнату вошла мать, — его член мгновенно налился богатырской силой. Мама была босой, в белоснежной рубашке до пят, накрахмаленной до скрипа. И в этой рубашке, с косой до пола, она была дивна хороша...
    Мама потупилась, заметив взгляд сына. Она тихо закрыла за собой дверь почивальни, подошла к кровати сына...
    — В этой рубашке я впервые легла с твоим отцом, — тихо, с кроткой улыбкой проговорила мама, — на этой вот кровати... В ту ночь мы зачали тебя, нашего первенца...
    Она смотрела на обнажённый мощный торс сына. Игорь снова был возбуждён, словно, молодой племенной бычок.
    Мама оправила рубашку у себя на бёдрах, разглаживая складки, и стесняясь поднять глаза на сына.
    — Я подумала, что если нам суждено зачать сегодня сына. Это будет очень символично, если ты это сделаешь со мной на этой кровати и я буду в этой рубашке... — у неё перехватило дыхание.
    Игорь уже ни о чём и думать не мог, кроме того, как задрать подол этой белоснежной рубашки, раздвинуть мамочкины ножки и снова войти в это покорное податливое лоно.
    — Иди ко мне, мама... , — прошептал он, — я люблю тебя, мама...
    Она улыбнулась ему нежно:
    — Я люблю тебя, сын..

    • Рейтинг: 2
наверх